– Доченька, – потрясённо прошептала Ача, которая отмерла первой. – Это… Это ты нарисовала, да? И цветок, и… фею?

– Ну я-то долго с вами не пробуду. – Деловито пропищала фея, оглядываясь, и, переложив трубку в одну ручку, второй откинула розовую прядь со лба. Вообще шевелюра крохи была чуть ли не точь-в-точь бутон цветка, что парил в воздухе перед нами – она была разноцветной, с тонкими золотыми прядями.

– Процесс напитки здравоцвета основным компонентом, а именно – золотом с крыльев королевских фэйри подходит к концу, – продолжала тем временем щебетать феечка. – Так что стоит мне закончить свою работу – я вас покину.

– А я знаю, как тебя выыыызвать… – состроила коварную мордашку малышка.

– Нет, вы только посмотрите на этого избалованного человеческого ребёнка! – разозлилась феечка и Ача, распережевавшись, промокнула испарину со лба. Она хотела что-то сказать, но перебить феечку оказалось не так-то просто. – Мне, можно подумать, делать нечего, кроме как переноситься туда-сюда по чьему-то капризу! Этот случай, чтоб вы понимали – исключительный. У нас, как-никак каждый здравоцвет на учёте!

– А нам скоро ещёооо понадобится… – закатила глаза девочка.

Фея скривилась и, не попрощавшись, вспыхнула и растаяла в воздухе.

Цветок же весь занялся мерным золотым свечением и вдруг закрутился, завращался вокруг своей оси, согнулся, будто глина под руководством умелого гончара… и спустя пару «кругов» превратился в изящный живой браслет, переливающийся золотыми искрами.

Сияющая почище браслета Игни ухватила браслет обеими дрожащими ручками и приблизилась к Аче:   

– Мамуль возьми, это тебе… Подарок.

– Доченька? – на глазах Ачи выступили слёзы.

Дрожащими руками она приняла браслет и стоило тому коснуться её пальцев, как он мигом оплёл её запястье и вспыхнул! А стоило сиянию погаснуть, оказалось, что золотых искр на нём убавилось, зато… зато Агни стала ещё краше и моложе! К щекам её прилил румянец, едва заметные тени у висков и под глазами исчезли, губы стали сочнее и налились цветом спелой вишни.

– Здравоцвет, – потрясённо прошептала Агни, которая пока не могла знать о том, как чудно похорошела, зато определённо это почувствовала. – Доченька! – она мигом оказалась рядом с девочкой. Присела напротив, обхватила худенькие плечики ладонями. – Неужели я чего-то о тебе не знаю, красочка? Как ты поняла, что нужно рисовать именно этот цветок? Откуда знала о здравоцвете?

Девочка недоумённо пожала плечами.

– Тебе не нравится?

– Очень нравится, малышка, очень… Но скажи, как ты узнала?

Снова пожимание плечами.

– Я всего лишь тебе хотела помочь, мамочка. Я же вижу, как тебе тяжело приходится… На работе. А дома ещё и мы… постоянно ссоримся и проказничаем… Завтра тебе на другую руку браслет сообразим!

Клянусь, до этого момента я как-то не задумывалась о собственных детях, но Игни в этот момент прицельно выстрелила мне прямо в сердце. Что уж говорить об Аче…  

– Девочка моя! Красочка ненаглядная… – она с размаху обняла девочку, а я, глядя на эту картину, ощутила, как защипало глаза.

Взревел столп чёрного пламени.

Когда спустя пару секунд оно рассеялось, перед нами стоял дракон.

Им оказался высокий брюнет с узкими скулами и чуть вытянутым породистым лицом. Глаза дракона были светло-голубыми, узкие вертикальные зрачки – серебряными, на висках – едва различимые серебристые чешуйки. Весь в чёрном бархате, и крой куда более утончённый, чем Эш и его братья носят, – чёрный пиджак на драконе являл собой странное, но тем не менее, гармоничное сочетание смокинга с фраком, а ещё он был украшен эффектной серебряной вышивкой в виде драконов, парящих вокруг чёрных кристаллов – столбиков и пирамид. По рукавам, ближе к манжетам – проплывали подвижные серебряные блёстки, на манер падающих звёзд. Завораживающе… и очень красиво. Добавить к этому белоснежные перчатки, белоснежный шёлковый шейный платок… В руке мужчина держал чёрную трость с набалдашником в виде головы диковинного зверя. И всё это не чрезмерно и не расфуфырено, как говорит папа, причём от слова совсем. Наоборот, гармонично очень. Мужчину перед нами так и хотелось рассматривать. Каждая черта в нём цепляла взгляд, а всё вместе отпускать отказывалось напрочь.  

Одним словом, колоритный персонаж.

Вот только меня от прошившего насквозь взгляда этих светло-голубых, практически ледяных глаз в озноб так и бросило!

Тёплая домашняя атмосфера разом схлопнулась, как карточный домик. Стало неуютно, захотелось съёжиться и стать незаметной – а ещё лучше оказаться бы подальше отсюда и от этого брюнета в частности! 

Но уже в следующую секунду выяснилось, что мужчину интересовала не я.

Его вниманием целиком и полностью владели Ача с девочкой.  

И вот вроде бы они и до появления брюнета обнимались, однако сейчас эти объятия стали носить более нервозный, что ли, характер.

Впрочем, долго это не продлилось.