Нет, Эш мне нравился, очень нравился, глупо было бы отрицать очевидное, просто… не знаю, как-то неправильно это, что ли.

Или… нет?

Потому что в то же время казалось, что нет и не может быть ничего разумнее.

В общем, мой чешуйчатый альфа-муж запутал меня окончательно.

А потому разговор с Лёлькой был просто необходим! Незамедлительно!

 

Я поняла, что провидение на моей стороне, когда дракон снова коснулся большим пальцем горла. Вот только на этот раз он вдруг рявкнул так, что я аж отшатнулась:

– Я же сказал – не пускать!

Эш же сообразил, что вслух это произнёс, потому что тут же чиркнул себя по горлу, я так поняла, оборвал связь и положил ладони мне на плечи:

– Прости. Напугал? Я не тебе.

– Я поняла. – Я была откровенно рада соскочить с темы всяких там воссоединений.

Вот только обжигающие ладони на моих плечах забвению щекотливой темы как-то не способствовали. Наоборот, всячески заставляли к ней вернуться. Хотя бы потому, что чем дольше держал меня дракон, тем эффективнее колени в желе превращались.   

– Там, похоже, без тебя не разберутся. Давай, иди, если нужно. Я как раз Лёльке позвоню.

– Я скоро. – Кивнул Эш.

По моське видно было – не хотел уходить.

И тут я поняла, что… и мне не хотелось, чтобы он уходил!

Совсем не хотелось.

Это было так внезапно.

И, пожалуй, немного пугающе.

– Не скучай, хорошо? – своим невыносимо бархатистым голосом произнёс соблазнитель чешуйчатый.

– Угум. – Твёрдо решив не поддаваться на провокации, я отвернулась к куполу и мысленно позвала Лёльку.

Если в такие моменты и есть на кого надежда – так это на лучшую подругу.

 

Проекция смартфона с Лёлькиной физией появилась мгновенно!

Подруга – будущий педагог – вовсю наслаждалась летней практикой, а именно – общением с несколькими ребятишками лет десяти. Разговор вёлся на берегу живописного, в кувшинках, озера, кажется, в игру какую-то они играли, я не успела уловить.

Подруга – вожатая в летнем детском лагере «Дракоша». Детей Лёлька обожает, ладит с ними прекрасно, поэтому, в отличие от сокурсников ещё ни разу не филонила с практикой. Она и меня соблазняла, и я даже почти соблазнилась, поэтому лишний раз над правдоподобной отмазкой для предков думать не пришлось.

Зажмурившись, я позвала подругу так же, как до этого звала маму.

Услышав звук вызова на Лёлькином мобильном и Лёлькино звонкое «На сегодня всё!», я открыла глаза.

Эша в Пагоде уже не было.

Зато рядом обнаружилось то самое зелёное кресло, из Сокровищницы. Я не стала гадать – муж ли это обо мне позаботился, или неизвестные мне Духи-Хранители, о которых говорил Мудрейший, или вообще, само кресло, – мне все три варианта нравились, а потому я с наслаждением плюхнулась в уютные бархатные объятия.

Кресло легонько покачало меня, приглашая усесться поудобнее, после чего замерло.

– Ийка! Вот где тебя носит, а? – Лёля сдула светлую прядь со лба и погрозила пальцем куда-то в сторону: – Баранкин! Я, между прочим, всё вижу! Отстань уже от него, не хочет Барсик с тобой играть.

Барсиком Лёлька звала Джульбарса – какую-то дикую, и, как говорит бабуля, ядрёную помесь, в которой лично я угадывала черты московской сторожевой, ирландского волкодава и овчарки. Мечтательница Лёлька всех уверяла, что там ещё тибетский мастиф неподалёку пробегал, ну да откуда у нас мастифам взяться… Джульбарс – существо, устрашающее внешне и добрейшее внутри – пёс директора лагеря и по общему негласному соглашению – ещё один вожатый в «Дракоше». Ни разу ещё в «его смену» никому не удалось искупаться в неурочный час, а потому Лёля скомандовала псу: «Следи, Барсик», а сама отошла к воде, чтобы пообщаться без помех.  

– Лёёёёль. Ты должна меня отмазать. – Не тратя времени на приветствия, заявила я, стоило вновь завладеть Лёлькиным вниманием.

– Ого. – Ухмыльнулась подруга с экрана. – А чё за мэн у тебя появился?

В этом вся Лёля.

Она, что называется, в корень зрит.

И никогда в таких вещах не ошибается.

За то и уважаю.

– Да я тут как бы замуж вышла. – Выпалила я сразу и как есть, порадовавшись, впрочем, за подругу, когда та в последний момент плюхнулась в сочную изумрудную траву.

Ничего, нервы у Лёльки крепкие, я в ней уверена. А ещё чем больше инфы, тем скорее она проникнется серьёзностью момента.

Что сказать – прониклась Лёлька мгновенно.

– Матроскина, ты с ума сошла?!! – возопила она гневно. – Заметь, я не спрашиваю, в какой Вегас и каким ветром тебя задуло, имею наглость рассчитывать, что в ком-то совесть проснётся и этот кто-то сам всё расскажет. Я всего лишь скромно интересуюсь у тебя, бессовестной, ты о подруге подумала? Забыла, что мы обещали друг дружке быть подружками невесты? А теперь, значит, так, да?   

Справедливо.

Но всё же не совсем.

– Лёёёль… Тут так получилось...

– Как получилось, Ий? Мне вот совершенно ничего на ум не приходит!

– Я, знаешь, лучше покажу, чем рассказывать.