Я смотрел на младшего брата, такого не похожего и похожего на меня одновременно, и думал о Лейле. О том, как здорово было с ней просто спать в одной постели. Сколько ларчанок мечтало остаться у меня на ночь после совокупления, сколько приглашало стать их защитником — не перечесть. Но именно с Лейлой оказалось спать совсем не так, как с другими женщинами. Я думал, что не усну, что тянущая связки и мышцы боль в паху не даст расслабиться, но в итоге вдохнул запах шёлковых волос и провалился в небытие. Удивительная девушка, которая пахнет цветами и снегом одновременно. Вот только меня Лейла отталкивала, таноржка Терекха — нет.

— Ты покрыл женщину этой ночью, — сказал я брату.

Это был не вопрос, а констатация факта. По запаху и так всё было понятно.

— Её зовут Танита. Сегодня утром она предложила создать пару. Я хотел улететь с ней на Танорг… до того, как увидел стволы ракхаши на границе с Сухими Песками. Теперь же понимаю, что не имею права подводить клан. Ещё и хтэрры размножились. Раньше они не рисковали подползать к Вечному Лесу так близко.

Брат со злостью сжал кулаки и уставился на горизонт. В памяти всплыла его отчаянная мольба: «Если ты меня уважаешь — отпусти». В отличие от ларчанок, человек его принимала таким, какой он есть. Если ещё неделю назад он готов был ради неё покинуть стаю, то сейчас я даже не представлял, какие чувства его обуревают. Я тряхнул головой, возвращаясь в реальность.

— Ты бы обменялся с ней брачными татуировками?

— Что? — Терекх перевёл на меня взгляд и озадаченно моргнул. — Ещё рано говорить об этом… но да. Если бы она согласилась, разумеется.

Он вновь отвернулся, теперь уже встав лицом к югу, и еле слышно добавил:

— Танита действительно не считает моё уродство позором… Она… доказала мне это прошедшей ночью.

— Тогда улетай со своей человеческой женщиной на Танорг, если она тебя принимает таким, какой ты есть.

Разноцветные глаза — один карий, один оливковый — уставились с непониманием.

— Но… как же… Ларк?

Я вдохнул воздух полной грудью и прикрыл веки. С нашего последнего разговора с Терекхом изменилось слишком многое.

— Ты же чувствуешь, да?

— Конечно. Все ларки чувствуют, — подтвердил Терекх. — Всю ночь шёл дождь, запахи прибило водой, но с самого утра аромат нарастает. Цветы раскрываются, уже к вечеру ракхаши зацветут в полную силу, пыльца будет везде. — Он шумно вдохнул, облизал губы и добавил: — Я думаю, бутоны на этот раз не пустоцветы. Хайда будет… густой.

— Очень густой, — эхом согласился я. — Но ракхаши зацветут раньше, чем улетят люди. Я спрашивал, они назначили отлёт на завтра, у них что-то там с кораблём. Получается, хайда попадёт на их пребывание, отложить празднование не в наших силах.

Черты лица младшего брата загрубели, глаза резко сощурились.

— Арх-хан, на всё воля предков, но если ты как вождь против участия людей, мы можем запереть их в домах. Они не нашей расы, не исповедуют нашу религию — всё честно.

Я жестом остановил его.

— Нет, пускай Духи решают, кто достоин их милости, а кто нет. Я в эти игры не играю. Твоя таноржка в первую очередь человек, и она не поймёт, если ты примешь участие в хайде. В этой деревне много воинов, так что защитников будет достаточно.

— Но это против заветов предков. — Терекх нахмурился. — Я обменялся бы с ней брачными татуировками, но у меня их нет, а значит, я должен участвовать в хайде.

— Как вождь клана я освобождаю тебя от ответственности. Иди, отдай долг кровью прямо сейчас, сделай это поскорее, пока есть возможность пройти к ракхаши, а вечер можешь провести со своей женщиной.

Разноцветные радужки Терекха вспыхнули. Было сложно понять, что именно он испытал — радость от известия, что я освобождаю его от долга перед Духами Предков, или скорбь, что считаю его недостойным. Ещё месяц назад я бы поклялся, что второе, но сейчас склонялся к первому варианту. Но что бы ни испытал брат, он приложил кулак к груди и выдохнул:

— Спасибо, мой вождь.

Когда золотая коса брата скрылась за ближайшим домом, я закинул голову к ясному небу и тихо пробормотал самому себе:

— Ракхаши зацветут. Если хайда устроит Духов Предков, то они вернутся. Пойдут семена, а с хтэррами справятся воины. Всё будет хорошо.

Жаркий ветер несогласно швырнул в лицо горсть пыльцы и насмешливо прошептал в ответ:

«Самообман — худший из всех видов лжи».

***

Лейла Виланта. Планета Ларк. Деревня

Засыпая, я волновалась о том, что будет утром и как вести себя с одним зеленоглазым ларком, когда даже среди ночи он пришёл в мою спальню в возбуждённом состоянии. Но проснувшись, я обнаружила пустую кровать и абсолютно пустой дом. Сердце укололо тонкой иголочкой иррациональной обиды. Какой-то части меня безумно хотелось проснуться в его объятьях утром, ощутить горячие шершавые ладони сквозь футболку и увидеть знакомую вертикальную морщинку между пшеничными бровями.