Когда я переступила порог дома, то на миг замерла, сбитая с толку. Стулья, столы, шкафы — вся мебель, очевидно, была сделана из натурального дерева, и это ввело в лёгкое замешательство. В Федерации Объединённых Миров почти все предметы делали из пентасплава пластмассы, стеклотекстолитов, искусственного камня и других синтетических материалов, имитирующих дерево и минералы. Доски и стволы, как правило, власти планет закупали в отстающих Мирах, транспортировали огромными межгалактическими лайнерами или крейсерами. Это был безумно ценный и дорогостоящий материал. Крохотная шкатулка для украшений, к примеру, из сосны, вишни или трёхцветки, могла стоить как новенький флаер. Обилие натуральных материалов и потрясающий запах остро проассоциировался у меня с роскошной жизнью, которую могла позволить себе лишь самая богатая прослойка нашего общества.

Но для Арх-хана это, конечно, было само собой разумеющимся. Не стесняясь меня, он расстегнул ремни на груди и кинул доспех из пластин на ближайший стул. Туда же полетели и ножны с дентайром.

— Проходи, осматривайся. Ванна прямо и налево. Спален в этом доме должно быть несколько, выбирай любую на первом этаже.

— Должно быть?

«Он что, сам не знает, сколько в его доме комнат?..»

Мужчина неопределённо пожал плечами.

— В каждой деревне или городе всегда есть несколько свободных домов, которые строятся для воинов. Они общие. Любая стая будет рада, если сильнейшие защитники остановятся на несколько дней. Спален несколько, чтобы воин не ограничивал себя в количестве женщин.

И, немного подумав, он зачем-то добавил:

— Я живу большую часть времени в году в Шарршеороне.

— Интересно вы живёте… — потрясённо пробормотала, глядя уже в спину, покрытую татуировками.

Ларк беззвучно взмыл по деревянным ступеням на второй этаж, а я осталась одна, хотя меньше всего этого ожидала. Ну, не самый плохой вариант развития событий. Я огляделась и отправилась изучать дом. Красиво, уютно, но как-то пусто, что ли: ни вазочек, ни салфеточек, ни рамок с фотографиями. Все картины — с природой Ларка. Одно полотно всё же притянуло взгляд, и я долго рассматривала потрясающие нежно-розовые цветы с сияющей золотой сердцевиной. Крупные, вытянутые в форме миндаля лепестки, перламутровые прожилки и мягкий переход от центра цветка к кончикам листьев, как будто кто-то щедро присыпал волшебной пыльцой.

«Сказочно красивые цветы… Если так цветут ракхаши, то неудивительно, что Моник всеми средствами пыталась получить семена или хотя бы черенки», — подумала я и перевела взгляд на пол. Повсюду лежали мягкие шкуры, в мехе которых утопали стопы, а по углам были разбросаны то тут, то там тканевые бескаркасные пуфы, судя по всему, с соломой.

Обойдя несколько похожих комнат, я пришла к выводу, что действительно этот дом хоть добротный и хорошо обставленный, но абсолютно безликий. Такое впечатление на Цварге после себя обычно оставляют гостиницы. В одной из комнат я не выдержала и потрогала занавеску руками. Лён! Самый настоящий лён! Огромный гладкий отрез ткани, закрывающий целое окно, приятный на ощупь и с матовым блеском. На родине его ещё любят поэтично называть «южный шёлк» — за то, что делался из растений, произрастающих лишь в тёплых краях.

Восторг и восхищение жильём несколько померкло, когда я добралась до ванны. Это явно было слишком громкое слово для гигантского корыта, отдалённо напоминающего пухлую бочку. Я настолько увлеклась местной мебелью и тканями, что даже не подумала, что здесь может и не быть нормальной сантехники.

На небе уже вовсю сияли звёзды, а потому я побыстрее стянула одежду и с удовольствием залезла в горячую воду, от которой поднимался еле заметный пар. Неужели кто-то её грел, прежде чем налить сюда?

«И грел, и носил вёдрами, водопровода-то тоже нет… Это всё для вождя ларков делалось, — пробурчал внутренний голос. – И несколько спален, что ты обошла, тоже для него построили. Ты же видела, как на него буквально вешались ларчанки».

Я сердито тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли.

«Тебя это не касается, Лейла».

Я намылилась, окунулась с головой, прополоскала волосы и вылезла, обтираясь огромным куском холстины, найденным тут же, на табуретке в углу. Тело пело. Купание в бочке оказалось на удивление приятнее, чем я думала. Как же я соскучилась по горячей воде! Оделась в свежий комплект спортивных штанов и футболку, решив, что прямо в них и лягу спать. Подхватила рюкзак, открыла дверь и вышла — нос к носу, а точнее нос к широченной загорелой мужской груди, столкнулась с Арх-ханом.

Лёгкие мгновенно наполнило густой пьянящей смесью запахов леса, луговых трав и знойных песков, голова закружилась. Раньше я не замечала, что от него так пахнет, а вот сейчас, когда столкнулась… Крупная капля пота скатилась по острому кадыку, застряла на секунду в ложбинке над ключицей, а затем резким росчерком прочертила дорожку вдоль литой грудной мышцы.

«Вселенная, неужели после дневного перехода он ещё и спортом занимался?!»

— Ты всё это время мылась?

Я резко вскинула голову и попала в плен тёмно-оливкового взгляда. Вертикальные зрачки вновь часто пульсировали, между густыми пшеничными бровями залегла маленькая морщинка, но всё же выражение лица вождя оказалось нечитаемым. Я так и не поняла, расстроился он, что я так долго принимала ванну, разозлился или просто удивился.

— Да-а-а, — протянула я, чувствуя нездоровую сверхчувствительность от близости Арх-хана. Когда он вот так смотрел, и меня обжигало его дыханием.

«Правда, не совсем всё время, я ещё мебель рассматривала и занавески трогала…»