Мужчина так и стоял, замерев в проходе. Ни шагу назад, ни шага вперед. Замерла и я, просто не зная, что делать дальше. Во взгляде вождя читался такой откровенный голод, что меня будто молнией прострелило и пригвоздило к месту. Как бабочек накалывают на иглу, так же внезапно, бескомпромиссно и жёстко. И именно в этот момент желудок оглушительно заурчал, к щекам прилила кровь.

Вождь моргнул. Миг — и не было ничего. Мне всё показалось?

— Хочешь есть?

Арх-хан сложил руки на крепкой груди и насмешливо вздёрнул левую бровь.

«Издевается, или это мимика всё же у него такая?..»

Я кивнула. Все консервы и сухпайки остались у людей, а во рту, по сути, весь день ничего и не было. На заре разбудила Моник, потом эта проклятая белая пустыня с хтэррами, а дальше переход… Не знаю, что там увидел ларк на моём лице, но он неожиданно резко отступил и молча пошёл вглубь дома.

«И что это? Приглашение, что ли?»

— Ты так и будешь там стоять? — донёсся голос вождя, и я запоздало сообразила, что всё-таки это было приглашением.

Оказывается, на первом этаже была ещё и столовая или что-то в этом роде. Арх-хан жестом пригласил сесть за стол — массивную прямоугольную столешницу из плотно сколоченных досок с деревянными ножками. Судя по узору — дуб или ясень. Пока я разглядывала обстановку ещё одной комнаты, ларк скрылся за соседней дверью, а менее чем через пять минут перед моим носом образовалась тарелка с мясом и розмарином. Густой пар поднимался от еды, будто она была только-только с костра, но Арх-хан отсутствовал всего ничего. Я изумлённо моргнула и машинально взяла из рук мужчины еду. Следом мне протянули вилку. Я снова моргнула.

— А-а-а-а… э-э-э…

— Не такие уж мы и дикари, — произнёс он с раздражением и сел на низкий пуф напротив.

Я рассеянно кивнула и принялась есть. Ларк пристально смотрел на меня, это немного нервировало, но я продолжала есть. Скорее, чтобы развеять наступившую тишину, в какой-то момент уточнила:

— Там кухня, да?

— Да. Морозильный шкаф и микроволновка, кстати, таноржского производства.

— А электричество? Я проводов не видела, — сказала, уплетая поздний ужин.

М-м-м, как же вкусно… До последней минуты я и не думала, что насколько проголодалась.

— Солнечные батареи на крыше. Видела, как крыша блестит?

— Видела, — машинально ответила я, вспоминая гладкое чёрное покрытие, которое на первый взгляд показалось похожим на нефть.

«Ну разумеется! Солнечные батареи… как же ты сама не догадалась, Лейла? Мне за тебя стыдно…»

— А у вас таких нет разве?

«Он что, решил светскую беседу поддержать?»

От удивления чуть не подавилась.

— Нет, у нас всё больше высотки… — Я припомнила архитектуру Танорга по многочисленным видеозаписям, она мало чем отличалась от Цварга. Что-что, а мегаполисы людей и цваргов очень походили друг на друга. — На крышах, как правило, или бассейны, или зеленые парки.

— А электричество откуда тогда вы берёте? — заинтересовался ларк.

— Подземные атомные реакторы. — Я пожала плечами, озвучивая само собой разумеющееся.

Арх-хан задумчиво кивнул, а я вдруг залюбовалась его профилем. Несмотря на то, что его лицо не соответствовало ни единому стандарту красоты по меркам Цварга, он был красив. И крупная нижняя челюсть смотрелась отнюдь не по-дикарски, а скорее мужественно. Густые светлые брови, мощная шея, широкие скулы, вертикальные, как у зверей, зрачки — ничего общего с утончённой аристократической красотой чистокровных цваргов, но почему-то будоражит кровь. И письмена все эти чёрно-коричневые… Огромное тело хтэрра обвило правый бицепс, и — я точно знала — животное скалило пасть на спине мужчины. Жуткая картинка, которая кажется настолько живой и объёмной, когда ларк двигается, что ради собственного спокойствия хочется подойти и потрогать руками, чтобы убедиться, что это чудовище — лишь рисунок на теле.

И несмотря на то, что Моник сказала, что образы, составленные из отпечатков коры ракхаши — лишь плод моего воображения, — я готова была спорить до хрипоты, что на спине Арх-хана именно хтэрры. И убил он тоже далеко не одного песчаного монстра. Понятия не имею, как и почему, но вглядываясь внимательно в чёрно-коричневые письмена на телах ларков, я всё чаще и чаще стала видеть причудливых животных, червей, змей, медведей, волков… А на спине Терекха днём рассмотрела бахруна. Мистика какая-то, но с той ночи инициации мне как будто кто-то протёр очки, и теперь я замечала в татуировках мельчайшие детали, которые раньше казались всего лишь закорючками.

«Это убогие, недоразвитые и дикие питекантропы, которым может стукнуть в голову всё что угодно!» — вдруг всплыли слова Аарона в памяти, и я сама себе отрицательно покачала головой.