— Я понимаю, что это прозвучит немного кощунственно, но нам довелось увидеть живое ископаемое своими глазами. Посуди сама, Лейла, кто может похвастаться тем, что встретил настоящего песчаного червя, населявшего планету десятки тысячелетий назад? Вселенная, это же какой бесценный материал… Вот бы выпросить у них кусок чешуи и костей. Я не рискнул взять кровь червя в пробирку, так как по одному взгляду на лица ларков стало понятно, что они не дадут…

Джереми бормотал что-то ещё, а я почувствовала, как в груди ощутимо кольнуло ледяной иглой. Это оно. Это точно оно! Интуиция агента таурель-класса взвыла сигнальной сиреной.

«Десятки тысячелетий назад?»

— Джереми, а ты… м-м-м… уверен? — Я облизала пересохшие губы и постаралась не выдать внезапно охватившего волнения. — Может, это какой-то современный гибрид пресмыкающихся?

— Лейла, конечно же, я уверен! — Палеонтолог бросил в ответ возмущённо-оскорблённый взгляд. — Посмотри на костяной гребень на голове и рудиментарное утолщение на хвосте.

Таноржец кивком головы указал на скальп хтэрра, который нёс молодой ларк с хвостом чуть ниже лопаток.

— У современных пресмыкающихся на любой из планет Федерации, где они водятся, хвосты к концу сужаются, чтобы было удобнее ползать и не застревать в почве. То же касается и выпирающего гребня. Это результат эволюции. Отсутствие зрачков — атавизм. Также столь крупные рептилии, способные заглотить жертву целиком, не имеют ядовитых желёз. Пока ларки разделывали хтэрра, я успел внимательно рассмотреть пасть животного. Ох, как же я хотел бы получить кровь этого животного! Жаль, что не получилось, они всё закопали в песок…

— Да, жаль, — откликнулась я на автомате, вновь обдумывая мысль про то ископаемое.

— Ну, что было, то уже позади. Я сомневаюсь, что на Ларке найдётся второе такое древнее животное. Скорее всего, оно чудом сохранилось до наших дней, впав в спячку несколько тысячелетий назад. Прискорбно, конечно, что такого червя не получилось исследовать живым… С другой стороны, ещё неизвестно, как его пришлось бы транспортировать на Танорг.

Я покосилась на Джереми и вдруг поняла то, чего не понял никто из людей: хтэрров много! Наручи ларков, сделанные из чешуи песчаных червей, отличались оттенками. Дентайры, выполненные из того самого рудиментарного навершия… Вселенная! Да только если пересчитать количество клинков в сопровождающем нас отряде, можно понять, что хтэрров на планете десятки сотен, если не тысяч…

Я открыла рот, чтобы возразить Джереми, и закрыла.

«Таноржцы не должны ничего знать. Это действительно не их проблемы».

Когда ноги начали гудеть, а небо меркнуть, массивные чёрно-коричневые стволы ракхаши расступились, сменяясь буйной разнообразной растительностью. Вечный Лес здесь заканчивался, зато начинались пушистые плодовые деревья с продолговатыми раздваивающимися листьями вперемешку с приземистыми кустарниками, а дальше — бесконечные луга с высокой травой, иссиня-фиолетовыми васильками, мелкими ромашками и крупными головками алого мака. В нос ударила смесь всё тех же пёстрых луговых цветов.

С небольшого холма, на котором мы остановились, были видны дома. Необычные, сложенные из толстых брёвен, с покатыми, блестящими, как нефть, крышами двух- и трёхэтажные здания и простенькие одноэтажные постройки. Прямо на моих глазах из одной такой ларк вывел невысокое лохматое копытное. Этот мужчина, в отличие от тех воинов, что сопровождали нас, не носил наручей и поножей — лишь кожаную юбку да такую же необычную причёску из множества кос и дредов. Достаточно широкие плечи, но никаких бугрящихся жгутов мышц под кожей, татуировок и шрамов. Только сейчас, сравнивая фигуру и внешность жителя местной деревни, я вдруг осознала, что для встречи таноржцев Арх-хан отобрал настоящих воинов, лучших из лучших.

Дорожки между домами были уложены мелкими плоскими камнями, а по ним прогуливались ларчанки. У меня отлегло от сердца, когда я их увидела. До сих пор было дико взаимодействовать лишь с представителями мужского пола этой расы. Красивые, очень похожие на людей, но шире в бёдрах, крупнее и, что называется, фигуристее. Причём, если человеческие девушки практически все без исключения прибегали к помощи миттарской хирургии, то по местным женщинам можно было сходу сказать, что у них абсолютно всё натуральное. Пышная грудь, у тех, кто постарше, уже слегка опустившаяся. Лицо с мелкими мимическими морщинками и россыпью тонких лучиков у глаз. Густые волосы самых разных оттенков, от светло-русого до морковно-рыжего. Женщины, в противовес мужчинам, были преимущественно одеты в длинные разноцветные сарафаны до пят. Их оказалось не очень много, и почти все возились с детишками.

Лица ларчанок озарили совершенно искренние и широкие улыбки, когда они увидели отряд. Тут же заголосили, подняли шум, запричитали… Нас выбежала встречать почти вся деревня. С лёгким любопытством они рассматривали нас, людей, но больше подходили к воинам, что-то им говорили на ухо, брали за руку и уводили. Отряд постепенно редел, а я, всё это время переводившая дух, только сейчас поняла, что ларки не собираются нам дальше помогать. Довели до деревни, хтэрры не сожрали — скажите спасибо.