– Нет, за наш, – покачала головой я.

– Эй! – возмутилась Эмма. – Мне его счет нравится больше твоего и гораздо больше своего!

– Вот, – снова улыбнулся рыжий.

– Так я несу? – снова вклинилась официантка, чувствуя себя явно неловко.

– Несите, – ответили мы хором с Рональдом.

И затем, также вместе:

– Я оплачу.

И уставились друг на друга. Бедная девушка не знала, кого слушать – упрямую клиентку или щедрого господина.

– Давайте так, – предложила я. – Если вам ну очень хочется заплатить, заплатите этой прекрасной девушке чаевые.

«Прекрасная девушка» восхищенно ахнула, а рыжий хмыкнул:

– Вы удивительно упрямы.

– В папочку, – подсказала Эмма.

– А папочка у нас кто? – продолжил допытываться парень.

– Купец! – сдала меня уже не совсем лучшая подруга.

– Эмма! – возмутилась я, кинув на подругу убийственный взгляд.

– Что? Ребята из нашей академии тебе не нравятся, может, из чужой подойдут? – ухмыльнулась подруга. – Как там? У них товар, у нас купец…. Или наоборот?

– Вы учитесь? – спросил Рональд.

– Да, в императорской академии, – кивнула Эмма с важным видом.

– О, наслышан, – хмыкнул парень. – А я из морской академии. Выпускной курс!

Рыжий горделиво выпятил грудь.

Я чуть улыбнулась – это было правда мило, но разговор принимал весьма странный оборот. Пока мы тут препирались, персонал успел убрать разбитую посуду и еду, поставить новые, и официантка стояла рядом, держа в руках третий комплект чашки с блюдцем. И смотрела на меня так вопросительно.

Рыжий улыбнулся, положил в пустую чашку монетку, намного больше, чем весь наш заказ стоил, и произнес:

– Не буду мешать вашей приятно беседе, хотя, конечно, мне ужасно любопытно, что вы будете обо мне говорить.

– Какой вы удивительно понятливый, – хмыкнула я.

– Иногда бываю, – невозмутимо согласился парень. – Но это не значит, что мы с вами больше не увидимся, Алексия из императорской академии.

– Угроза? – прищурилась я.

– Надежда, – вздохнул парень с видом мечтательной гимназистки.

Эмма прыснула в кулак, а Рональд действительно очень вежливо раскланялся с нами и ушел из кафе.

– Это что сейчас такое было?! – накинулась я на подругу, но та лишь беззаботно отмахнулась:

– Немного рыжего разнообразия в наших серых буднях.

– Вот сама бы и флиртовала с ним!

– Не люблю рыжих, – развела руками Эмма. – Мне больше блондины нравятся.

– Как Эгилл? – зачем-то спросила я.

– Эгилл?

– Ну да. Он же блондин. Красавчик. И в команде по аэерену. И лекарь! Лекарь – это всегда полезно.

– Лекарь он только в команде, – заметила подруга. – Так-то он, между прочим, тоже на боевом факультете учится. Ты что, через строчку читала мои записи?

– Ну-у-у… – протянула я. – Я подумала, это личные заметки, и они не так важны.

– Там все важно! – возмутилась Эмма. – И очень полезно!

– Я перечитаю, – покладисто согласилась я.

– То-то же.

– Госпожа… – прервала нас официантка. – Ушедший господин просил передать…

На стол легла ярко-оранжевая роза и записка: «Для удивительно упрямой девушки».

Так, я не поняла, что это?

49

Цветочек был необычным, красивым, и мне было жалко его выбрасывать. Поэтому мы, не торопясь, шли с Эммой в сторону академии и спорили:

– То есть платить за себя не даешь, а цветочек жалко? – ехидствовала подруга.

– Я таких никогда не видела, – парировала в ответ.

То, что растение выведено магически, было видно невооруженным глазом. Тонкие оранжевые лепестки бутонов отдавали легким перламутром на свете, а на стебле не оказалось ни одного шипа.

– Ой, да в каждой цветочной лавке стоит целая охапка, – закатила глаза Эмма. – Всех цветов радуги на любой вкус и кошелек. Мне сотни раз такие дарили.

– А мне – никогда, – заметила я негромко.

Подруга вздохнула:

– Ладно, если что – скажешь, что я тебя уговорила взять цветок.

– Кому? – не поняла я.

– Ему, – мрачно ответила Эмма, кивнув куда-то в толпу.

Проследив за взглядом подруги, я обнаружила Виктора с парнями, и настроение у них, судя по всему, было приподнятое.

– Опачки! – воскликнул Микаэль. – А вот и наша блудная девочка!

Половина улицы, если не вся, обернулась поискать ту самую «блудную девочку».

– Ш-ш-ш-ш!!! – я зашипела на здоровяка.

Парень громко хохотнул, заполняя собой все немаленькое пространство улицы.

– Я думала, вы на тренировке, – заметила я негромко, когда ребята подошли поближе.

– Мы думали, ты к нам присоединишься, – с недовольной миной произнес Эгилл.

– Завтра утром, – зачем-то пообещала я.

Лекарь такого ответа явно не ожидал: удивление отразилось на красивом лице. Рядом тихонечко вздохнула Эмма – бедолага при виде наших аэренцев теряла всякую связь с реальностью.

– Хорошо, ждем в семь утра, – кивнул Виктор.