– Обычно мужчины с такими характеристиками избалованы женским вниманием и полные мерзавцы, – пояснила я.

– Но я же не мерзавец, – заметил Виктор.

– Хуже! – кивнула я. – Ты соблазняешь меня!

– Я?! – опешил парень.

– А кто? Кто тащит меня скакать по пересеченной местности и отстреливаться от какой-то дряни?

– Но тебе же нравится, – произнес Виктор. И это был не вопрос, а такое нахальное утверждение.

С которым, впрочем, я была вынуждена согласиться.

– Вот поэтому ты хуже, – заявила в ответ.

– Это какая-то женская логика… – пробормотал Виктор в сторону.

– Я все слышу!

– Тебе кажется, – нагло заявил капитан, широко улыбнувшись.

Я вздохнула и посмотрела вперед. Улица упиралась четко в нашу академию, но идти туда было далековато. А ехать чревато неприятными последствиями.

– Пошли, – скомандовала я. – А то ты так и не вернешься к парням.

– Переживут, – отозвался Виктор.

И мы пошли. Медленным, прогулочным шагом. Виктор придерживал меня за талию, я на всякий случай еще и опиралась ему на руку.

Со стороны, наверное, мы выглядели, как милующаяся парочка! Правда, ноги у меня все равно заплетались, так что это была парочка, в которой девушка регулярно спотыкается на ровном месте.

И мне вроде бы надо было сосредоточиться на переставлении ног, но почему-то сосредотачивалась я исключительно на широкой мужской ладони у себя на талии.

В вечерней прохладе она ощущалась как-то по-особенному.

Словно была раскаленной.

54

Виктор

Кто мерзавец??? Я мерзавец?!!

Веду совершенно нетрезвых девиц домой и ни на что не намекаю! Даже если очень хочется!

Заявление было такое наглое, что срочно захотелось что-нибудь доказать. Завернуть в темный переулок, прижать девчонку к стене и целовать, целовать, целовать… в общем, к чему нам голословные обвинения? Необходимы неоспоримые факты!

– Ты чего на меня так смотришь? – спросила Алексия, когда в очередной раз мне пришлось придержать ее от падения на ровном месте.

– Как? – спросил я, размышляя, что, в принципе, и темный переулок не так чтобы обязателен.

– Как будто съесть хочешь, – заявила эта хмельная нахалка.

– Может, и хочу, – улыбнулся я.

– Я невкусная, – вздохнула она в ответ.

– Мне так не кажется, – пробормотал я, склоняясь к девушке.

Алексия замерла, даже, кажется, дышать перестала. Зеленые глаза расширились, губы приоткрылись, тонкие пальчики вцепились в мою руку.

– Мы подходим к академии. Сможешь идти без опоры? – спросил я, внимательно рассматривая ее растерянное лицо.

– Попробую… – пролепетала девушка.

– Пробуй, – скомандовал я, резко отстранившись.

И почему мне показалось, что на лице у Алексии промелькнуло разочарование?

 

Алексия

Мерзавец! Наглец! Гад гадский!!! Да как он мог! Да как посмел! Вот так вот взял и отодвинулся!

Рожа герцогская бессовестная!

Нет, я, конечно, не стремилась подарить этому наглецу свой первый поцелуй, но сам факт!!!

Пристрелю на ближайшей тренировке. Два, нет, три раза пристрелю! Вообще со штрафной зоны у меня не вылезет!

Полная гневных мыслей, я развернулась и зашагала в академию. Шагала, на мой взгляд, очень уверенной, твердой походкой. Шла по идеально прямой!

Гадский гад шел следом. Молча и на расстоянии в пару шагов. Я буквально чувствовала его взгляд у себя меж лопаток, но не оглядывалась.

Еще чего!

Так мы и дошли до моей комнаты. К моему глубокому сожалению, нашу процессию все-таки застала некоторая часть студентов и даже парочка преподавателей. Первые смотрели, выпучив глаза, вторые же, наоборот, эти глаза отводили, делая вид, что ничего не видели.

Я широко распахнула дверь, вошла в свою комнату и промаршировала к своей кровати. Эмма, все еще пыхтевшая над домашней работой, встретила нас ошарашенным взглядом.

– Что с ней? – спросила она шокированно у Виктора, как будто меня здесь не было.

– Сливок налакалась, – усмехнулся капитан.

– Лекси? – подруга перевела очень круглые глазки на меня.

– Мяу, – буркнула я и плюхнулась на кровать.

Мяяяягонькая…

55

Утро началось с ощущения взгляда. Внимательного такого, осязаемого взгляда.

Я с трудом разлепила глаза и попыталась осмыслить свое положение в пространстве.

Лежу. Вроде бы. Нет, точно лежу. На чем-то мягоньком.

Я пошевелилась, и что-то мягонькое качнулось подо мной. Противно так качнулось, мгновенно намекнув на то, что морские прогулки я никогда не любила.

– Жива? – раздался ехидный голос Эммы.

Путем титанически усилий я перевернулась на бок и приняла подобие вертикального положения. Стены медленно покачивались вместе с потолком, а подруга сидела за столом и смотрела на меня так, как иногда смотрел отец.

С плохо сдерживаемым желанием выпороть безмозглое чадо.

– Местами, – пробормотала я. – Который час?