– Я никак, – ответила я, откладывая недоеденную сладость. – Все очень странно. Понимаешь, я не такую жизнь в академии себе планировала. И от происходящего я чувствую ужасную растерянность.

– Ну, оказаться в компании четверых парней, конечно, очень напряженно… – протянула подруга.

Пф!

– …но если Виктор тебя выбрал, значит, ты действительно справишься!

– Да не нервничаю я из-за аэрена! – возмутилась я и негромко добавила: – Точнее… из-за состязания не нервничаю. Но после состязания же что-то будет…

– Победа, – уверенно произнесла Эмма.

– С чего ты решила?

– Ну-у-у… как ты могла заметить, я весьма внимательно следила за нашей командой. Да и ваших противников неплохо знаю. Так что шансов проиграть у вас, прямо скажем, немного.

Я усмехнулась:

– Это-то и беспокоит.

– Почему? – не поняла Эмма.

– После состязания же что-то будет, – повторила я.

Подруга внимательно на меня посмотрела:

– Хочешь уйти из команды?

– Думала об этом, – кивнула я.

Эмма посмотрела на меня как-то по-особенному. И я сразу поняла, что у нее мать – профессиональная жена, и что вся эта восторженность – просто придурь. Подруга смотрела серьезно, как смотрят взрослые женщины на юных девиц – с тяжелым грузом личного опыта.

– Я не об этом спросила, – мягко заметила Эмма.

– Не знаю, – раздраженно ответила я, взяв ложку в руки и принявшись усиленно размешивать несуществующий сахар в чашке. – Я не за этим сюда поступала, понимаешь?

Я бежала от этого.

– А зачем ты сюда поступала? – осторожно спросила Эмма.

– Отец хотел, чтобы я вышла замуж, – медленно проговорила я. – А я хотела посмотреть, какова жизнь за пределами его дома.

– И поэтому хочешь запереть себя на бытовом факультете? – уточнила подруга.

Я фыркнула.

– Я не собираюсь там себя запирать! Я учусь там чему-то полезному…

– Печь плюшки ты можешь научиться в любое время своей жизни. А выиграть императорский кубок в аэрене – только сейчас, – произнесла Эмма. – Я не говорю, что ты должна все бросить и кинуться в тренировки с головой. Нет, так будет глупо. Но лишать себя возможности выйти за пределы бытового факультета просто потому, что ты не знаешь, чего хочешь от жизни? Ну, согласись, звучит по-идиотски.

Удивительное дело, но я оказалась согласна. Впрочем, это не помешало мне закатить глаза:

– Ой, все.

Я потянулась к чашке с чаем, но вдруг тонкий фарфор ожил и, подпрыгнув, покинул стол с мелодичным звоном.

Впрочем, как и все прочее – кого-то лихо занесло. Этим кем-то оказался высокий огненно-рыжий парень с такими яркими синими глазами, каких не бывает в природе.

Я подняла на него глаза, а он замер на пару секунд, смотря на меня неприлично пристально.

– Простите, – пробормотал юноша, отводя взгляд.

48

– Ты снес нам весь стол, – возмутилась Эмма.

Что в целом было неудивительно – парень таких габаритов смотрелся неуместно в крошечной кофейне.

– Простите, – повторил рыжий. – Я оплачу ваш стол.

– Чайник мятного чая и два вон тех пирожный! – с готовностью скомандовала Эмма.

– Мы сами в состоянии за себя заплатить, – заметила я.

Парень, уже доставший деньги из кошелька, замер и с любопытством на меня посмотрел.

– Что? – спросила я с вызовом.

– Ты первая девушка на моей памяти, которая отказывается от угощения, – ответил рыжий.

Я неопределенно пожала плечами. Не то чтобы это была какая-то принципиальная позиция или попытка уязвить незнакомца, но братья поделились со мной несколькими сокровенными мудростями, прежде чем я уехала учиться.

Если ты позволяешь мужчине за тебя платить, ты позволяешь ему за тобой ухаживать. И хорошенько подумай, надо ли оно тебе?

Мне вот было не надо.

– Лекси у нас вообще уникальная девушка, – поддакнула Эмма.

– Может, уникальная девушка тогда согласится сходить со мной на свидание? – оживился парень.

– Нет! – категорично ответила я.

– ДА! – восторженно воскликнула Эмма.

– Почему нет? – спросил рыжий, наблюдая за нами с живым интересом и доброй улыбкой.

– А почему да? – я покосилась на Эмму.

– А почему нет? – пожала плечами подруга.

– Вот, – произнес парень и протянул мне широкую ладонь с характерными мозолями боевых магов-мечников. – Меня зовут Рональд. А ты – Алексия?

Я руку подала, но не для поцелуя, а для пожатия, отчего парень посмотрел на меня с еще большим интересом и, кажется, уважением.

– Алексия, – нехотя ответила я и кивнула на подругу. – А это – уже не совсем моя лучшая подруга Эмма.

– Да я ж о тебе забочусь! А то засела за своими пяльцами, и жизнь проходит мимо, – фыркнула Эмма.

Рядом с нашим столом возникла растерянная девушка из персонала.

– Я могу… э-э-э… убрать здесь? – неуверенно спросила она.

– И принесите все то же самое, – распорядился Рональд. – За мой счет.