Виктор был немногословен всю дорогу до академии, но, удивительное дело, это меня не беспокоило. Молчание не казалось напряженным или неловким – скорее, каждый шел, погруженный в свои мысли, и начинающаяся ночь придавала уюту нашей прогулке.

Короче, я испытывала полное умиротворение ровно до той минуты, пока не перешагнула порог собственной комнаты.

– НУ-У-У-У???? КА-А-А-А-АК??????? – Эмма накинулась с расспросами похлеще дознавателей.

– Ты почему удрала? – спросила я, принявшись разбирать покупки.

– Я не удрала! Я эффектно удалилась! – вскинув указательный палец для значимости, произнесла Эмма.

– И зачем ты эффектно удалилась?

– Ну как зачем? Чтобы оставить вас наедине, конечно же! – фыркнула Эмма.

– Это было лишнее, – покачала я головой.

– Ничего не лишнее. Наверняка у вас был очень душевный разговор, – уверенным тоном проговорила подруга.

– Ну-у-у-у, в це-е-е-е-елом, если считать подробности душевных терзаний Эгилла душевным разговором, то конечно, – хмыкнула я.

– Эгилла? – не поняла подруга. – А он тут при чем?

– Не знаю, что там нарисовало твое богатое воображение, но мы с Виктором говорили чисто на рабочие темы.

– Это какие? – округлила глаза Эмма. – С каких пор Эгилл – рабочая тема?

– Ну вот примерно с тех самых, когда ты меня на их тренировку за компанию притащила, – охотно пояснила я.

Эмма демонстративно прикрыла глаза ладонью и застонала в голос:

– Ты безнадежна!

– И это прекрасно, – согласилась я, садясь за стол и быстро накидывая записку брату.

– Ты куда? – оторопело спросила Эмма, когда я направилась на выход.

А затем подруга хитро прищурилась и сказала противным гувернерским тоном:

– На свида-а-а-а-анку, что ли?

– Тьфу на тебя! – фыркнула в ответ, натягивая туфли. – Я на почту.

– Прямо сейчас?! – обалдела Эмма. И тут же снова прищурилась: – Это такой пароль, да? «На почту» равно «на свиданку»?

– Пошли со мной, проверишь, – предложила я подруге.

Та резко перестала допытываться и со скучающим видом завалилась на кровать, прихватив с собой модный журнальчик.

Я уже закрывала за собой дверь, когда в спину мне долетело бормотание:

– Надеюсь, Виктор окажется посообразительнее.

Ой, все!

45

«Почтой» назвали небольшой домик возле парадных ворот. Какое-то время он был хозяйственной постройкой, потом сторожкой, потом еще неизвестно чем, а последние лет десять служил местом отправки писем.

Получали же корреспонденцию мы в основном в руки, и иногда их протискивали в щель под дверью. Разносил почту тощий высокий парнишка и, думаю, выбрали его исключительно из-за роста. С такой высоты в любой толпе можно было разглядеть адресата и вручить ему послание.

У скучающей женщины за высокой стойкой я взяла конверт за одну мелкую монетку, написала адрес академии Александра, сама подписалась как «твоя маленькая А» и опустила послание в ящик.

Отец рассказывал, что это была мамина идея – подбирать нам имена на А, потому что она была Анастейша, а папа – Арнольд. Так и получилось, что среди всех детей Лаян, я – самая маленькая А.

Выходила я из почты в приподнятом настроении – вечер казался мне прекрасным. А потому увиденное шокировало настолько, что я запуталась в собственных ногах и едва не покатилась кубарем по ступенькам.

Возле парадного входа Нонна целовалась с Виктором!

Почему-то стало ужасно обидно. И внутри все скрутилось в противный тугой узел. Хотелось подойти к парочке и закатить отвратительный женский скандал!

Пока я хлопала глазами, борясь с иррациональным желанием оттаскать Нонну за идеально уложенные волосы, к парочке вышел сторож. Охранял вход в наш храм знаний отставной военный, не гнушавшийся подстегнуть магией расшалившихся студентов или героически настроенных влюбленных.

Магическая искра вспыхнула в темноте, освещая лица парочки, а затем раздалось сердитое шипение девицы и отборные матюги парня. И лишь его голос вывел меня из оцепенения.

Это совершенно точно был не Виктор!

Тут настала очередь сердиться на себя. Я потерла глаза ладонью и решила, что происходящее сегодня – явно от недосыпа. Или от перенапряжения. Совершенно точно нельзя во всех парнях видеть капитана своей команды, это какая-то нездоровая реакция!

Полная мрачной решимости привести голову в порядок, я отправилась к себе в комнату.

– Ты чего такая недовольная? – спросила меня Эмма, оторвавшись от своего модного чтива.

– Ничего, – буркнула я, садясь за уроки. – Нужно подготовиться к завтрашнему дню.

Только руки вместо конспектов лекций почему-то сами взяли подаренный подругой блокнот.

Виктор обещал, что завтрашняя тренировка будет сложнее, и мне не хотелось облажаться.

46

– Дуэль? – удивленно переспросила я.

– Дуэль, – подтвердил Виктор.

– Дуэль… – задумчиво протянула в ответ.