Я резко подскакиваю на диване, сердце будто пытается вырваться из груди. Маслянисто-жёлтые полосы света ложатся на деревянные полы фермерского дома, давая понять, что уже утро. Я моргаю, чувствуя, как по венам одновременно разливаются сонная тяжесть и адреналин от того, что бы там меня ни разбудило.

Я резко оглядываю гостиную и вижу, что одна. Пытаюсь успокоить дыхание и прийти в себя, понять, что произошло.

Я голая, телефон всё ещё стоит на штативе, готовый к записи. Розовый кролик, которым я пользовалась до того, как воображение унесло меня слишком далеко, лежит на полу.

– Какого хрена.

Двигаюсь на диване, замечая влагу между бёдер и пульсирующий от желания разрядки клитор.

Я игнорирую ноющую потребность, сердце всё ещё бешено колотится от того, насколько реальным было всё, что произошло в моей фантазии. Или правильнее сказать – во сне?

Я делаю вдох и хватаю телефон. Он разрядился, а кольцевая лампа, должно быть, тоже выключилась сама. Я и не знала, что она так умеет.

С телефоном в руке я беру чёрный шёлковый халат, который вчера вечером оставила на спинке дивана, надеваю его и сразу иду к окнам, выходящим на кукурузные поля. Дрожь, которую я так отчётливо чувствовала во сне, пробегает вверх по спине, когда я встречаюсь взглядом с лицом моего пугала. Сайласа.

Внизу живота сворачивается жар, пока я смотрю на его неподвижное лицо. Он стоит точно там же, где и раньше, привязанный к своему кресту, словно злобный бог для существ над землёй и под ней. Я не отрываю глаз от тех самых пустых провалов, в которые смотрела во сне. Всё казалось таким настоящим. Настолько настоящим, что я едва не кончила. Если бы я когда-нибудь кому-нибудь об этом рассказала, меня бы сочли сумасшедшей.

«Терпение, моя нетерпеливая… Завтра ночью мы будем вместе».

Клитор пульсирует, а соски твердеют под шёлком халата, когда его обещание снова звучит в моей памяти.

Сайлас остаётся совершенно неподвижным на деревянном кресте, а мой взгляд опускается к его прошитым губам. К тем самым губам, что присасывались к моей шее, пока влажный язык ласкал горло, – язык, которого совершенно точно не должно быть у мужчины из соломы.

Снаружи громко каркает ворона, и я провожу ладонью по лицу, смеясь над собой. Сон. Извращённый сон, возникший из-за того, что у меня выдался странный вечер на фестивале, и весь день я думала о пугалах.

– Соберись, Харпер.

Я отворачиваюсь от окна, собираю остальные вещи, чтобы отнести их наверх, в спальню. Холодный душ должен помочь, как раз то, что нужно, чтобы перезагрузиться и снова прийти в норму. А потом я смогу поработать и подготовиться к вечернему общению с Авой и её друзьями.



Оказалось, холодный душ не помог. Киска ноет, и сколько бы раз я ни пыталась кончить, ничего не выходит. Это серьёзно ударило по моей работе, и мне пришлось предупредить моего «кита», что видео скоро будет… или, правильнее сказать, скоро кончу с ним. Надеюсь.

Господи, надеюсь.

Я смотрю вниз, между ног, на ластовицу оранжевых трусиков-бикини, которые на мне. Я уже дважды меняла бельё на чистое, но что бы я ни делала, сколько бы мощных вибраторов ни использовала, кончить не могу. Каждый раз, когда я уже почти у цели, вспоминаю слова Сайласа из сна. Что мне нужно набраться терпения, что сегодня ночью мы будем вместе.

Невероятно смешно, потому что Сайлас не настоящий. Единственный способ, которым мы можем быть вместе сегодня ночью, – во сне. А насколько я помню, я не умею заказывать себе нужные сны. Прошлая ночь была всего лишь результатом усталости, фантазии перед тем, как я отключилась, и слишком большого количества разговоров о пугалах.

Мой дурацкий клитор снова пульсирует, и я падаю спиной на матрас, уставившись в потолок спальни. Уже за пять, солнце садится. Поскольку всю работу, которую можно было сделать без оргазма, я закончила, у меня есть время до вечерней тусовки. Ава ещё не принесла мой костюм, но написала, что оставит его у двери к семи, а сама встреча начнётся только в одиннадцать.

Чтобы отвлечься, я пишу Коди и спрашиваю, как проходит раздача сладостей детям. В Сайлас-Вэлли дети ходят за конфетами на фестивале. Я тоже могла бы пойти, но с учётом того, насколько выбитой из колеи себя чувствую, наверное, лучше остаться дома. Стоит мне подумать о толпе людей, и напряжение только усиливается. Надеюсь, к тому времени, когда пойду на встречу вечером, наконец приду в себя. На крайний случай можно будет просто показаться, а потом свалить.

На экране появляется ответ от Коди, и я открываю сообщение.

Коди:

«Всё идёт отлично. Детей уже была целая толпа, хорошо, что я купила конфеты оптом».

Я:

«Рада слышать».

Коди:

«Ты там нормально обживаешься?»

Я:

«Нормально. Прошлой ночью почти не спала, но сегодня иду на небольшую вечеринку с местными».

Коди: