«Обожаю, что ты уже заводишь друзей! А почему не спала? Призраки не давали уснуть всю ночь?»

Я:

«Призраков нет».

Часть меня даже хотела бы, чтобы именно призраки держали меня в напряжении. Это было бы куда лучшим объяснением того, что со мной происходит.

Коди:

«А я всё равно не уверена. Не могу перестать думать о том жутком пугале. Тут какой-то мужчина пришёл с ребёнком в костюме пугала. Меня аж передёрнуло! Может, это не дом с привидениями, а само пугало!»

Я перечитываю её сообщение и смотрю в сторону окна спальни. Весь день мне приходится сдерживать себя, чтобы не подойти и снова не уставиться на него. В какой-то момент я даже поймала себя на желании выйти в кукурузное поле и поговорить с Сайласом. Спросить, было ли то, что случилось прошлой ночью, настоящим, потому что, чёрт возьми, ощущалось именно так.

Было бы глупо. Но он и правда, может быть одержим духом. Не знаю, почему я не подумала раньше. Ава ведь сказала, что он принадлежал основателям города, а значит, ему сотни лет. Это всё равно не объясняет мой невероятно реалистичный сон, но, может, он какой-нибудь могущественный дух?

Я:

«Может, ты права».

Коди:

«Пожалуйста, не говори так!»

Не успеваю ответить, как приходит ещё одно сообщение.

Коди:

«Ладно, мне пора, ещё дети пришли. Завтра позвоню, всё подробно обсудим. Может, на этой вечеринке встретишь кого-нибудь горячего!»

Я ставлю сердечко на её сообщение, откладываю телефон и беру ноутбук, на котором на паузе стоит фильм ужасов. Ещё одна попытка отвлечься от ситуации между ног.

Я сворачиваю фильм и открываю поисковик. До переезда я довольно много читала о Сайлас-Вэлли, но глубоко в его историю не погружалась. Больше смотрела на политические взгляды местных, какие здесь есть рестораны и вообще какая атмосфера. Не на основателей города и их пугало Сайласа.

Я ввожу в поиск «Пугало Сайлас-Вэлли» и вижу несколько статей, которые местная газета публиковала в разные годы. Открываю первую и сразу натыкаюсь на чёрно-белую фотографию Сайласа. Снимок ему не льстит, плоское изображение крадёт детали его черт. Впрочем, менее пугающим он от этого не выглядит. Хотя именно это мне в нём и нравится.

Я заставляю себя оторвать взгляд от фотографии и читаю статью. Там ровно та же информация, которую рассказала Ава, ничего нового. Все последующие статьи местной газеты повторяют одно и то же. Я надеялась, что хотя бы упомянут, как им удаётся сохранять его в таком хорошем состоянии. Ава сказала, что они о нём заботятся, но мне интересно, что именно это значит. В городе есть кто-то, кто умеет реставрировать пугала?

Информация одновременно смешит меня и вызывает тревогу. Мысль о том, что кто-то снимает его с места и, возможно, разбирает на части, почему-то вызывает у меня тошноту. Очевидно, кто бы ни поддерживал его в идеальном состоянии, он прекрасно справляется. Я вспоминаю человека, который жил в доме до меня, и думаю, не помогал ли он с этим. В конце концов, пугало – часть этой собственности. Теперь это моя обязанность – заботиться о нём?

Не найдя ответа, я возвращаюсь к поиску. Ввожу «Сайлас пугало урожай», чтобы посмотреть, появится ли что-то помимо местных статей. Глаза расширяются, когда на экране возникают несколько изображений существ, похожих на Сайласа, только в разных вариантах. Некоторые крупнее, выше, но у всех одинаковые лица, пустые глаза и прошитые рты.

Первая статья сразу привлекает моё внимание. Заголовок гласит: «Сайлас – забытый бог урожая».

Я проглатываю статью от начала до конца, узнавая о боге, о котором никогда раньше не слышала. Его культ был популярен в пятнадцатом и шестнадцатом веках, причём последнее совпадает со временем основания города. Не совсем ясно, как возникло поклонение Сайласу и откуда вообще появился он сам – одни утверждают, что он был порождением колдовства, а в некоторых найденных записях говорится, будто он поднялся из земли в ответ на отчаянные молитвы и желания жителей городков, умиравших от голода из-за неурожая.

– Но почему тебя забыли, Сайлас? – спрашиваю я.

Я быстро пробегаю глазами статью и узнаю, что, согласно легенде, Сайлас оживает лишь в последний день октября, а за несколько дней до этого начинает пробуждаться и давать о себе знать. Я читаю дальше, пока не натыкаюсь на слово, от которого замираю на месте – жертвоприношение.

Во рту пересыхает, и следующую часть я шепчу себе под нос:

– «По мере того как поклонение Сайласу становилось всё популярнее в небольших поселениях, куда редко заглядывали чужаки, культ быстро пришёл в упадок из-за практики приносить в жертву одного человека каждую ночь накануне Дня всех святых. Считалось, что кровь жертвы, пролитая Сайласом, обеспечивает плодородный осенний урожай, способный прокормить людей зимой, а также обильные посевы, которые будут расти и процветать на протяжении всего оставшегося года. Из-за этой варварской практики Сайлас со временем превратился в давно забытого бога урожая».