Я оглядываю костёр и вижу, что все уже сидят или стоят вокруг огня и ждут моего ответа.

– Только один, – соглашаюсь я, снимая свитер, когда становится жарко.

Ава устраивает маленький танец прямо на стуле, а другая женщина по имени Мэри приносит мне банку, и алюминий кажется тёплым в ладони. Я открываю её и замечаю, что все смотрят на меня так, словно то, как я выпью сидр, станет главным событием их года.

– Вы все настолько хотите узнать, понравится ли он мне?

Ава фыркает.

– Прости, мы опять странно себя ведём, да?

– Немного.

– Все, перестаньте пугать нашу новую соседку. Мы хотим, чтобы она осталась здесь надолго.

Майк что-то бормочет себе под нос, но Олив тут же шлёпает его, перебивая. Я пока не делаю глоток, решая, что они могут и подождать.

– Давно ты делаешь сидр? – спрашиваю я Аву.

– Уже несколько лет. Этот новый сезонный, со вкусом тыквенных специй.

– А-а, – тяну я. – Хороший осенний вкус. Наверное, популярный.

– Ещё какой!

– Нам всем нравится, – говорит Джереми. – Я уже две банки выпил.

– Он мой самый преданный фанат, – краснеет Ава.

Я наблюдаю за ними и замечаю, как они переглядываются. Наверное, они вместе, а если нет, то явно хотят быть.

– Так вы все здесь выросли? – спрашиваю я.

– Ага, – отвечает Мэри. – Родилась и выросла здесь.

– Ничего себе, – говорю я.

– Мы все разного возраста, но всё равно самые молодые в городе, – добавляет Ава. – Так ты попробуешь или вообще не пьёшь?

Раздражение поднимается к горлу. Мне не нравится, что на меня давят, чтобы я выпила, но в то же время ей явно очень важно, чтобы я попробовала чёртов сидр. Я подношу банку к губам и делаю глоток. На языке раскрываются яблоко, мускатный орех и корица. Я отпиваю ещё, улавливая привкус чего-то ещё, чего не могу определить, вместе со вкусом брожения.

– Вкусно? – спрашивает она.

– Да, – отвечаю я. – Обычно я больше по джину с тоником, но для сезона очень даже.

– Рада слышать. А теперь пей до дна, мы будем рассказывать страшные истории, а с алкоголем они веселее!

Она поднимает свою банку, и я слегка стукаю своей о её. Остальные тоже радостно кричат и пьют.

Я откидываюсь на спинку стула и смотрю на оранжево-жёлтое пламя. Делаю ещё один глоток, и алкоголь разливается теплом внутри.

– Ава, начинай ты, – говорит Джереми. – Нам всем нравится твоя история про пугало.

При упоминании пугала я поворачиваюсь к Аве. Она смотрит на меня, и огонь отражается в её глазах.

– Хорошо, – говорит она. – Хочешь услышать ещё немного о Сайласе, Харпер?

Я киваю, и она начинает рассказывать, а меня вдруг страшно клонит в сон. Веки опускаются, но я заставляю себя держать глаза открытыми.

– Есть кое-что, что тебе стоит знать о Сайласе, Харпер.

– Что именно? – спрашиваю я, чувствуя тяжесть в конечностях.

– Он не просто пугало.

Мои руки немеют, а люди вокруг начинают вставать со стульев. Я велю себе подняться и бежать, но не могу. Банка сидра выпадает из моей руки на землю, перед глазами всё плывёт.

– Что… что происходит? – невнятно произношу я.

– Не сопротивляйся, Харпер. Так будет проще, – говорит Ава.

Я сползаю на холодную землю, глаза закрываются, желудок скручивает от тошноты.

– Не могу поверить, что мы раньше не додумались подмешивать что-то в напитки, – говорит мужчина.

– Знаю, – отвечает женщина. – Намного проще, чем с тем парнем в прошлом году. Всю ту кровь в фермерском доме было ужасно трудно отмыть.

– Ненавижу бегунов, – говорит другой мужчина. – И кто вообще знал, что из ран на голове получается столько крови!

Губы касаются моего уха, и тело дёргается в последней попытке пошевелиться, но я не могу.

– Мне так жаль, Харпер, ты мне правда понравилась, – шепчет Ава. – Но Сайлас требует жертву.

Всё погружается во тьму.

Глава 6

Надо мной нависают пустые тканевые впадины там, где должны быть глаза, а прошитые губы растягиваются в улыбке. Сильный палец царапает мою щёку и так нежно обводит приоткрытый рот, что сердце болезненно сжимается.

– Сайлас? – шепчу я.

– Время пришло, моя нетерпеливая. Иди ко мне.

Я резко просыпаюсь. Глаза распахиваются, и я вижу над собой тёмное небо. Пытаюсь пошевелить руками, но они тяжёлые и покалывают, будто я умудрилась неправильно отлежать всё тело разом.

– Что за… – бормочу я.

Во рту сухо, словно там вата, и всё ещё чувствуется вкус выпитого сидра. Сидр. Я выпила сидр Авы, а потом… эта грёбаная сука и её друзья меня накачали!

Я изо всех сил пытаюсь пошевелиться, чувства постепенно возвращаются, конечности снова начинают слушаться. Воспоминания о сегодняшнем дне и о том, что произошло перед тем, как я отключилась, обрушиваются на меня, и сердце срывается с места, как скаковая лошадь со старта.

Сайлас не просто обычное пугало. Он давно забытый бог урожая.

А я – его жертва.