Сэм нахмурился, когда Финеас Малдун занял стул, который освободила миссис Дойл.

— Так вы верите, что миссис Гейвенстон намеревалась выдать дочь за своего управляющего? — спросил репортёр.

— У тебя острые уши, парень. И это не комплимент.

Малдун невозмутимо улыбнулся. Когда служанка снова подошла к столу, Сэм заказал виски, а Малдун — эль.

— Я поговорил с мистером Шоу, — сказал Малдун. — Его очень огорчила смерть мистера Паско. Тот почти девять лет служил у него клерком.

Сэму пришлось немного подумать.

— А, прежний начальник Паско в Мейденхедской банковской компании. Он здесь?

— Уже ушёл, — сказал Малдун, когда Сэм повернул голову, пытаясь найти человека в толпе. — Но вот что странно. Оказалось, миссис Гейвенстон — один из крупнейших вкладчиков этого банка. Она хранит там деньги почти пятнадцать лет.

Сэм приподнял брови.

— Если она прежде знала Паско, видела, что он за человек, могла к нему привязаться. А когда старый управляющий собрался на пенсию, естественно, подумала о нём как о замене.

— Возможно, — согласился Малдун, склонив голову. — Или тогда ей пришло в голову устроить небольшое сватовство. Так или иначе, странно, что миссис Гейвенстон не упомянула, что знала Паско до того, как наняла его.

Сэм нахмурился.

— Не уверен, какое отношение это имеет к убийству.

Малдун пожал плечами.

— Я тоже не уверен. — Когда служанка принесла напитки, он улыбнулся ей. — Пару минут вашего времени, добрая женщина, — попросил репортёр, подавая монету.

— Чего вам? — настороженно спросила она, пряча деньги за вырез платья.

— Через вашу таверну, должно быть, проходит вся деревня. Что можете рассказать о мистере Паско?

Девушка поджала губы.

— Джентльмен он был, — ответила она. — Очень вежливый, денег не жалел, не то что кое-кто здесь. В основном приходил поесть.

— Один или с кем-то?

— По-разному. Когда один, всё что-то строчил. Наверное, интересовался… как это называется, когда на звёзды смотрят?

— Астрономией? Астрологией?

— Ага, чем-то таким. Однажды сказал, что воздаёт почести звезде. — Она покачала головой и тихонько рассмеялась, вспоминая. — Я уж решила, что у него не все дома, а оказалось, что он стихами увлекается. Представляете? Я читать и писать так и не выучилась, мне всё равно, но у него, когда стихи сочинял, глаза так и становились мечтательными.

— А когда приходил не один, с кем бывал? — спросил Сэм.

— Иногда с мистером Элвесом. Он здесь школьный учитель. Думаю, оба любят читать и стихи писать. А иногда — с миссис Гейвенстон или мисс Гейвенстон.

Малдун наклонился вперёд.

— С мисс Гейвенстон наедине?

— Она же не знатная дама, чтобы с компаньонкой ходить, — заметила служанка. — Все знают, что они вместе работают… работали на пивоварне. Наверняка в своих кабинетах они бывали одни куда чаще, чем здесь, где вся деревня за ними наблюдает. Говорю же, человек он был честный. Жалко его, правда. — Она переступила с ноги на ногу, оглядываясь. — Мне надо работать.

Сэм поднял палец.

— Ещё вопрос. Вы видели, чтобы он с кем-то ссорился? Или слышали о какой-нибудь его ссоре?

— Не помню такого.

— Как думаете, кто мог его убить?

— Нет. — Она немного передёрнула плечами. — Разве что сумасшедший.

— Загадка, — пробормотал Малдун с задумчивым видом, когда служанка отошла, и пригубил эль. — Кто станет убивать человека, который был, по сути, конторским служащим, а на досуге сочинял стишки?

— Как сказала мисс Донован, кто-то разозлился и ударил его ножом. Беда в том, что это мог быть кто угодно.

— И да и нет. Да, любой вспыльчивый человек мог оказаться злодеем, напавшим на мистера Паско. И я не знаю никого на всей Божьей земле, кто время от времени не выходил бы из себя. Кроме моей святой матушки, конечно. А нет — потому что круг возможностей ограничивается теми, кто знал его и был связан с тем, чем он занимался. Так тоже сказала мисс Донован.

— Виктимология, — произнёс Сэм. — Так мисс Донован это называет. Говорит, изучая жертву, можно вычислить убийцу.

Малдун наклонил голову.

— Она необыкновенная женщина, верно? А что вы знаете о мисс Донован? По-настоящему знаете?

Сэм сузил глаза. Он успел искренне привязаться к американке и не собирался терпеть чьих бы то ни было выпадов против неё.

— К чему клонишь?

— Не хотел обидеть, — ответил Малдун. — Просто никогда не встречал никого похожего на неё. Согласитесь, она удивительная.

— О, конечно, совсем не обидел, — сухо пробормотал Сэм.

— Леди Ребекка столь же пылкая, независимая и умная, как мисс Донован, но у неё есть понимание приличий. Большинство дам не пришли бы на дознание. Герцогу стоило лишь послать записку, и никто не удивился бы её отсутствию.

— Она и на вскрытия ходит. С чего бы ей не явиться на дознание?