— Думаешь, слишком фамильярно я госпожу называю? Да я эту девчонку знала, ещё когда она Горацией Дайер была, с косичками бегала. Мы с Элизабет, её матерью, царствие ей небесное, вместе дела вели. Мистер Дойл, мой супруг, упокой Господь его душу, владел этим трактиром, но управляли мы вдвоём. Элизабет унаследовала пивоварню Барретта от собственной матушки. Знаешь историю пивоварни?

— Знаю, что её передают по женской линии.

— Небось считаешь это странным?

До знакомства с Кендрой Донован он и правда счёл бы обычай чертовски странным. А теперь… Сэм пожал плечами.

— Судя по всему, женщины вполне успешно управляются с делом.

— Ещё бы. Все они управляются, с тех пор как Вайолет Тейлор вышла замуж за Уилла Барретта, в тысяча семьсот двадцать втором, что ли, году. Как большинство замужних женщин тогда, она начала варить эль на собственной кухне. Но дар у неё был, тут не поспоришь. Тогда пиво небольшими партиями местным продавали. Говорят, Уилл оказался не дурак и разглядел талант жены.

— И основал пивоварню Барретта, — закончил за неё Сэм. Он давно усвоил, что людям надо давать выговориться. К тому же, позволив старухе пуститься в рассказ, он уже превысил отпущенные пять минут.

Миссис Дойл кивнула.

— Из детей четверо выжили. Старшая Дейзи с ранних лет пивоварением интересовалась. Как у матери, был у неё дар.

— Остальные дети не интересовались?

— Видно, нет. Вторая дочь замуж вышла и уехала в Шотландию или какое другое языческое место. Двое сыновей пошли в армию. Правда, тогда пивоварня ещё была домашним делом, может, и не видели смысла оставаться в деревне. А вот Дейзи в деле была как рыба в воде. Когда замуж вышла за местного парня Джорджа Синклера, достаточно ума хватило защитить пивоварню: распорядилась, чтоб она доставалась старшей дочери, как и матушка ей передала.

Миссис Дойл поманила рыжеволосую служанку, проходившую с подносом. Та поставила перед хозяйкой стакан и вопросительно взглянула на Сэма. Раздражённое выражение сменилось более благодушным, когда он вынул из нагрудного кармана монету и протянул ей.

— Но остальные дети наверняка ворчали, что их так обошли, — заметил он, поднимая стакан и разглядывая старуху поверх края. — Знаю, у миссис Синклер был сын — Люциан Синклер. — Сэм пригубил виски, наслаждаясь приятным огнём в животе.

— Вообще-то трое детей выросли: Элизабет, Люциан и Диана. Как старшая дочь, Элизабет унаследовала пивоварню. — Миссис Дойл затянулась трубкой, слегка похрипела. — Дейзи с детства учила её делу, как Горация сейчас свою старшую, Хестер. Но не думай, будто других детей забыли. Каждый получил хорошее наследство и акции предприятия. Побольше, чем иным младшим сыновьям аристократов достаётся. — Она презрительно фыркнула. — Диане дали богатое приданое, чтобы выйти замуж за такого младшего сынка, как нынче Сабрина. Слышала, теперь Диана живёт в Ирландии.

Сэм моргнул: он снова потерял нить.

— Кто? Сабрина?

— Не валяй дурака! Диана в Ирландии. А Сабрина — вторая дочь Горации. Вышла замуж за сына виконта, у которого четверо старших братьев. Титул ему никак не светит. А это единственное, что в той семье ещё можно унаследовать. Мистер Мерсер был беден как церковная мышь, пока не женился на девчонке и не поселился в поместье. — Миссис Дойл вновь закашлялась. — Проклятие! Этот проклятый грипп сведёт меня в могилу!

Сэм подождал, пока Миртл подаст ей плевательницу.

— Значит, они тоже живут в Уайт-Понд-Мэнор? — продолжил он, когда приступ прошёл.

— Места там хватает, — сказала старуха, вытирая рот краешком шали. — По крайней мере, с тех пор как они с Сабриной поженились, кредиторы к Мерсеру больше не стучатся.

— Когда это было?

Она задумалась.

— Два года назад. В деревне шуму наделали, потому что сбежали венчаться в Гретна-Грин.

В шотландскую Гретна-Грин влюблённые бежали венчаться, только если семьи не одобряли брак.

— Почему они так поступили? — спросил Сэм. — Полагаю, родня Мерсера возражала против союза, ведь миссис Гейвенстон из торгового сословия.

Миссис Дойл фыркнула, закашлялась. Миртл дважды хлопнула её по спине, и та отпила виски.

— Ага. Пусть они в долгах по уши, но родниться с торговцами не хотят, — наконец сказала старуха. — Особенно с пивоварами. Двери перед ним захлопнули, от семьи отлучили. А от чего отлучать-то? Денег у них нет!

Кроме доступа в высший свет, подумал Сэм. Теперь гостиные светских домов закрылись бы для Мерсера и его жены. Фактически его изгнали из привычного круга. Но Сэм не стал об этом говорить: он чувствовал, что миссис Дойл родовитость аристократов не впечатляла.

Через мгновение она сама доказала это.

— Они, может, и выше нас по положению, но если денег нет, чем лучше Горации и её семьи? Она не хуже любой дворянской дамы. Элизабет даже отправила её в дорогую школу благородных девиц, манерам обучиться. Ничем она им не уступает.