— Не желаете попробовать, милорд? Можем пострелять вдвоём. — Мистер Мерсер взял у старика второе ружьё и протянул Алеку. — К сожалению, приходится выпускать голубей по старинке. Пружинных ловушек у нас пока нет.

Он махнул рукой в сторону двух цилиндров, стоявших на земле примерно в пятидесяти футах.

— Предупреждаю, ваша светлость, мистер Мерсер — превосходный стрелок, — рассмеялась его жена.

Мерсер поклонился ей с обаятельной игривостью.

— Как всегда, мадам, ваш покорный слуга.

— Прошу, присаживайтесь, мисс Донован. — Сабрина указала на кресло по другую сторону стола, пока Мерсер и Алек занимали места.

— Пускай! — крикнул Мерсер.

Старик дёрнул верёвку, и цилиндры опрокинулись набок. Из неглубоких ямок в земле тут же вылетели два голубя, устремляясь к деревьям. Алек и Мерсер одновременно нажали на спусковые крючки; воздух раскололи выстрелы. Один голубь продолжил полёт к спасительному лесу, другой закружился и упал. Мальчик спустил с поводка лабрадора, и пёс бросился за добычей.

— Прекрасный выстрел, милорд, — похвалил Мерсер, хотя Кендре показалось, что улыбка щёголя была несколько натянутой.

Она посмотрела, как двое стариков заново устанавливают ловушки: достают из клетки ещё двух голубей, запихивают в ямки и накрывают цилиндрами. Кендра видела немало странного в этой эпохе, но это, пожалуй, превосходило всё.

Она повернулась к Сабрине.

— Насколько хорошо вы знали мистера Паско?

— Он… он был управляющим мамы, — ответила Сабрина. — Много раз ужинал в Уайт-Понд-Мэнор.

— Крайне неподобающе, — вмешался её муж, услышав разговор. — Я пытался объяснить вашей матери: не принято приглашать управляющего в круг семьи к ужину. Так просто не делают.

Кендра живо представила, как миссис Гейвенстон встретила этот совет.

— Мама так давно всё делает по-своему… с тех пор как папа умер, — сказала Сабрина с лёгким пожатием плеч. — Уже семь лет прошло. Впрочем, даже когда папа был жив, он ей многое позволял.

— А прежнего управляющего мать тоже приглашала к ужину? — спросила Кендра. — Насколько я понимаю, Паско проработал на пивоварне всего около года.

Сабрина удивлённо посмотрела на неё.

— Мистера Картера? Боже мой, нет. Я раньше об этом не задумывалась, но… нет. Приглашала только Паско.

— Они обсуждали за столом дела? — спросила Кендра.

Сабрина нахмурилась.

— Иногда.

— Вот именно, — вмешался Мерсер прежним важным наставительным тоном. — Неприлично обсуждать дела за обедом.

— Не так уж часто, — мягко заметила Сабрина. — Они… да и все, по сути, говорили о книгах, искусстве, поэзии. Маму и Хестер очень увлекало то, что мистер Паско любил стихи. Он ведь и сам пописывал.

Мерсер покачал головой.

— Зачем было поощрять столь пустяковые интересы вне обязанностей на пивоварне? Поэт, подумать только! Мистер Паско и так был чересчур книжным человеком. Наверное, потому что сын учителя.

Сабрина слегка улыбнулась.

— Подозреваю, мама в юности тайно мечтала о подобном занятии. Но пивоварня была её наследием. Её судьбой.

Слова Сабрины заставили Кендру взглянуть на историю семьи по-новому. Она сразу восхитилась тем, как мать и бабушка миссис Гейвенстон построили дело, предоставив дочерям возможность преуспеть. Но Кендра не подумала, что сама Горация могла вовсе не мечтать о пивоварне. А тяжесть семейных ожиданий она знала слишком хорошо.

Может, миссис Гейвенстон хотела стать писательницей — одной из немногих общественно приемлемых профессий или, скорее, увлечений для женщины той эпохи? Литературные салоны пользовались популярностью у дам высшего света, хотя если женщина слишком увлекалась книгами — писала или читала, — её могли высмеять как «синий чулок». Главное было считать это всего лишь хобби. Если дама хотела публиковаться, приходилось брать мужской псевдоним, как Амантина Люсиль Аврора Дюпен, прославившаяся под именем Жорж Санд, или издаваться анонимно, как Джейн Остин. В своё время это обстоятельство немало сбило Кендру с толку, когда она впервые оказалась в прошлом.

Кендра поняла, что пивоварки находились примерно в том же положении. Общество не возражало, чтобы женщины варили эль на домашней кухне. Но стоило выйти за пределы дома и превратить занятие в предприятие — начинался настоящий скандал.

— Не представляю, кто мог пожелать зла мистеру Паско, — говорила тем временем Сабрина.

Кендра повернулась к ней.

— Он не жаловался на какие-нибудь трудности с людьми?

— Ну, мне точно нет! — рассмеялась Сабрина. — Лучше спросите маму и Хестер.

— А что насчёт вашего дяди, капитана Синклера?

Сабрина умолкла, прищурилась и словно прикидывала, что стоит говорить.

Её муж такими сомнениями не страдал. Он мельком взглянул на жену, принимая перезаряженное ружьё от старика, и сказал:

— Капитан Синклер считал мистера Паско слишком неопытным для столь важной должности на пивоварне. Признаться, я с ним согласен. Миссис Гейвенстон давала Паско слишком много свободы и позволяла говорить от её имени.