Кендра внимательно посмотрела на неё.

— ¿Qué más recuerdas de las visitas de Sutcliffe? — спросила она по-испански, желая увидеть реакцию женщины. — ¿Algo más específico? Quizás sea algo que solo lo sabe Charlotte y Sutcliffe?

Повисло молчание. Насколько Кендре было известно, из присутствующих только Алек свободно говорил по-испански и понял её вопрос: помнит ли Карлотта что-нибудь конкретное о приездах Сатклиффа в Элриджский замок, известное только им двоим.

— Lo siento, — наконец отозвалась Карлотта с лёгкой улыбкой. — Como le dije, mi memoria… me falla. No sabia que hablabas español, Sra. Donovan. Su acento es excelente pero es de mala educación hablar un idioma que los demás no entienden y yo he pasado muchos años sin hablar mi lengua materna.

Она оглядела собравшихся.

— Я сказала мисс Донован, что у неё превосходный испанский, но предпочла бы говорить по-английски. Я и так слишком долго не говорила на родном языке.

— Да, — поспешно согласился герцог. — Боюсь, мой французский куда лучше испанского.

— Ужин готов, — резко объявила леди Этвуд, поднимаясь. Она протянула руку брату, и он послушно предложил ей локоть. Алек учтиво проводил Карлотту из гостиной. Кендра и леди Ребекка пошли следом. Ребекка нарочно замедлила шаг.

— Зачем ты заговорила с ней по-испански? Ведь ты знаешь, что она выросла с этим языком, — спросила девушка.

— Знаю ли? Мне известно только то, что она сама нам рассказала. У неё лёгкий акцент, она вставляет несколько испанских словечек… — Кендра пожала плечами. — Я хотела убедиться, что она и в самом деле владеет языком.

— Мне и в голову не пришло, что и это может быть притворством.

— Но тут обмана нет. Она свободно говорит по-испански. У неё кастильское произношение, какое и должно быть у человека, выросшего в Мадриде.

Ребекка долго молчала.

— Она очень искусна, правда? — наконец тихо произнесла она, встревоженно глядя вперёд. — Как хитро: запомнить цвет моих волос, но не лицо.

Кендра улыбнулась.

— Ты заболела оспой через три года после исчезновения Шарлотты.

— Да. И весь этот фарс мог бы тут же закончиться, если бы она вспомнила мои шрамы.

— Может быть. А может, и нет. Память — странная вещь. — Кендра помедлила. — Она говорила в прошедшем времени.

— Прости?

— Когда упомянула мать и брата Алека, сказала именно «были». Не «у вас есть мать и брат», а «у вас были».

— Шарлотта не должна знать об этом! — В глазах Ребекки вспыхнул торжествующий огонёк. Но тут же погас, и девушка тяжело вздохнула. — Разумеется, она могла услышать сплетни после приезда в Лондон.

— И она рассказывала о прошлом. Может, дело всего лишь в этом. Не оговорка, а просто такая формулировка.

Ребекка долго смотрела на неё.

— Это будет нелегко, да?

— Доказать, что она самозванка? Нет. Но твой талант может помочь. Ты сможешь сегодня сделать то, о чём я просила?

— Да. Хардинг отнёс мою коробку с пастелью в кабинет. Но поможет ли это…

Встревоженный взгляд Ребекки скользнул по коридору к столовой. У распахивающихся двустворчатых дверей их ждал ещё один лакей в ливрее.

Кендра вдохнула и выдохнула. Нужно сохранять объективность.

— Есть и другая возможность, о которой нельзя забывать.

— Какая?

— Она действительно может быть Шарлоттой.

Когда все расселись за столом, лакеи под строгим надзором Хардинга подали первое блюдо — артишоки под густым голландским соусом. Кендра не сводила глаз с Карлотты, ловя каждую тень выражения на прекрасном лице, пока та отвечала на вопросы Ребекки, Алека и леди Этвуд о своём детстве. Возможно, потому что герцог уже слышал историю, он сидел молча, неотрывно и заворожённо глядя на Карлотту.

Рассказ ничем не отличался от прежнего. Кендре даже показалось, что Карлотта улыбается в точности в те же моменты и в её глазах появляется всё та же печаль, когда она рассказывает о прошлом. Но, может быть, это лишь воображение. Она же только что говорила Ребекке, что память — странная вещь. Возможно, она сама перестраивала воспоминание под собственные убеждения. Она считала Карлотту мошенницей, и не выдумывало ли её подсознание детали, подтверждающие это?

Фарфоровые тарелки после первого блюда унесли. Подали основное — фазана под стеклянным колпаком, всевозможные желе и серебряные блюда с отварным картофелем, сдобренным маслом и посыпанным мелко нарезанной петрушкой, и нежными побегами спаржи. Лёгкое белое вино Хардинг сменил на более насыщенное красное.

— Сатклифф рассказал мне, что вы нашли мистера Паско убитым, — сказала Ребекка, обратившись к Кендре, когда разговор с Карлоттой сам собой прервался. Она взяла нож и вилку и аккуратно отрезала кусочек грудки фазана. — Бедная миссис Гейвенстон. Наверное, она совершенно убита горем. Что произошло?