— А, дорогая моя. Вы хорошо выглядите после сегодняшних испытаний. Слышал, ваш пропавший молодой человек больше не считается пропавшим. — Он внимательно посмотрел ей в лицо. — Хотите хереса? Или мадеры?

— Херес подойдёт. — Кендра перевела взгляд на Карлотту. Та собрала блестящие чёрные волосы в привычный высокий узел, оставив густые длинные локоны обрамлять бледное прекрасное лицо. Интересно, кто сделал ей причёску? И кто помог надеть тяжёлое платье из шёлка сливочного оттенка? Для женщин этой эпохи одевание было целым предприятием. — Вы уже устроились, миссис Гарсия Десото?

— Да, gracias. Его светлость был чрезвычайно добр. И её светлость тоже. — Она с улыбкой посмотрела на герцога и графиню. — Я очень благодарна мисс Беккет за помощь.

Ага. Мисс Беккет была личной горничной леди Этвуд. Теперь Кендра знала, кто готовил Карлотту к вечеру.

— Пока мы не подыщем другого решения, буду рада разделить с вами услуги моей горничной, миссис Гарсия Десото, — сказала графиня с едва заметной улыбкой, поднося к губам бокал хереса.

«Рада», как же, подумала Кендра. У личной горничной множество обязанностей, и одна из важнейших — рассказывать хозяйке обо всём, что происходит среди прислуги, и обо всех услышанных сплетнях. Предоставив Карлотте свою горничную, графиня гарантировала, что каждое случайно обронённое той слово будет передано ей.

Герцог посмотрел на сестру, ставя графин на стол.

— Каро, я хотел бы, чтобы ты договорилась о визите к своей модистке, — сказал он, подавая Кендре небольшой бокал хереса. — Карлотте нужен новый гардероб.

Пальцы Кендры судорожно стиснули тонкую ножку бокала. «Карлотте». Быстро же всё развивается. Сама она прожила здесь больше девяти месяцев, а герцог редко называл её по имени. Хорошо хоть пока не «Шарлоттой».

— Мне не нужен новый гардероб, ваша светлость, — возразила Карлотта, изящно проведя рукой по лифу платья. Даже Кендре было видно, что оно вышло из моды по меньшей мере пять лет назад: юбка была заметно уже нынешнего фасона. — Я приехала не за платьями.

— Полноте, дорогая моя… — Герцог умолк, когда дверь распахнулась.

— Лорд Сатклифф, леди Ребекка, — объявил Хардинг и бесшумно удалился. В гостиную вошли Алек и Ребекка, принеся с собой слабый запах холодного воздуха и дыма с улицы.

Кендра отступила на шаг, наблюдая, как герцог представляет гостей Карлотте. Если та и волновалась перед встречей с двумя людьми, знавшими Шарлотту в детстве, то ничем себя не выдала. Её прекрасное лицо сохраняло невозмутимое выражение даже после неловкой паузы, когда герцог представил её как миссис Карлотту Гарсия Десото.

— Миссис Гарсия Десото… Признаюсь, если вы действительно та, за кого себя выдаёте, такая церемонность кажется мне странной, — заметил Алек. Его губы изогнулись в улыбке, призванной смягчить слова, но зелёные глаза остались пристальными. Кендра подозревала, что улыбка предназначалась скорее дяде, чем Карлотте.

— Признаться, я сам столкнулся с этой трудностью, — сказал герцог. — Карлотта позволила мне обойтись без церемоний и называть её тем именем, к которому она больше привыкла.

— Буду счастлива, если вы станете звать меня Карлоттой, — сказала она Алеку и Ребекке, улыбнувшись.

— Хереса? — предложил герцог.

— Благодарю, — ответила Ребекка. Она мельком посмотрела на крёстного, затем снова на Карлотту. — Вы меня совсем не помните?

Тёмные глаза Карлотты оставались непроницаемыми, пока она рассматривала лицо Ребекки, изрытое оспинами.

— Не уверена, — медленно сказала она.

Ребекка подождала продолжения, но собеседница промолчала. Тогда она пожала плечами.

— Мне было всего три года, когда мы потеряли Шарлотту. — Ребекка приняла поданный герцогом херес, приподняла бокал и посмотрела на Карлотту поверх тонкого стеклянного края. — Вы уверены, что ничего не помните? Мы играли вместе.

Забавляясь тем, как Ребекка выуживает сведения, Кендра отпила херес и наблюдала, как Карлотта ещё долго изучает лицо девушки.

— Кажется, всё-таки помню, — сказала Карлотта. — Только отдельные обрывки, понимаете. Маленькая рыжеволосая девочка. Я разрешила вам поиграть с Энни, моей куклой. По-моему, вы тогда плакали.

— Выходит, я была ужасно невоспитанной, — с лёгкой улыбкой заметила Ребекка.

Карлотта повернулась к Алеку.

— О вас, милорд, у меня тоже сохранились воспоминания. Помню, как во время каникул вы гостили у нас в замке. — Её гладкий лоб слегка наморщился. — Почему-то воспоминание печальное. Ваш отец умер… У вас были мать и брат, но вы никогда их не видели.

— Мачеха, — прохладно поправил Алек.

Глаза Карлотты потемнели.

— Мне было непонятно, почему вы так одиноки. — Она запнулась и коротко рассмеялась. — И всё же я всегда ждала ваших приездов. Наверняка ужасно вам надоедала, ходила по пятам.

Алек изогнул безупречно очерченную бровь.

— Я был бы недостойным джентльменом, если б ответил утвердительно.

Карлотта рассмеялась.

— Что само по себе многое говорит.