Несколько долгих мгновений герцог молчал, позволяя себе рассматривать прекрасное лицо женщины. Потом словно встряхнулся, вышел из-за стола, пересек комнату и дернул шнур звонка, вызывая слугу.

Тревога Кендры только усилилась, когда она заметила выражение, на секунду вспыхнувшее в глазах герцога, прежде чем он сумел его скрыть. Надежда, поняла она. А надежда бывает опасной.

— Вы ведь ей не верите? — спросила Кендра. Даже ей самой вопрос показался обвинением.

Герцог вернулся в кабинет, проводив Карлотту. Он медленно подошел к столу, опустился в кресло и взял глиняную трубку, задумчиво взвешивая её в ладони. Этот знакомый жест означал, что он глубоко погружен в мысли.

Как Карлотты постукивание по три раза? — мелькнуло у Кендры.

Он вздохнул.

— Я не знаю, чему верить, — тихо признался он.

Его взгляд переместился к окнам, но Кендра подозревала, что голубое небо за стеклами он не видит. Долгое время слышались лишь потрескивание дров в камине да звуки строительных работ и голоса, доносившиеся из соседнего дома.

Кендра сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле величиной с мячик для гольфа, и заговорила снова:

— Ваша светлость…

— Она знала кое-что, — перебил герцог. — Знала, что Арабелла пахла лавандой. И имя куклы Шарлотты.

— Хорошая самозванка заранее собирает сведения. Это часть обмана. Выяснить, какими духами пользовалась ваша жена и как звали любимую куклу дочери, не так уж трудно. Любой, кто жил в деревне Элридж или работал в замке и поблизости, мог это знать. — Кендра села в кресло, которое недавно занимала Карлотта, и наклонилась вперед. — Нужно выяснить, не расспрашивал ли кто-нибудь о вас в окрестностях замка за последние пару месяцев.

Герцог повернулся к ней.

— Она помнила, как я водил ее… Шарлотту… в лабораторию, поднимал на крышу смотреть на звезды. Помнила названия созвездий.

— И это легко узнать. Или догадаться. Ваше увлечение астрономией и науками общеизвестно. Черт возьми, мы приехали в Лондон потому, что вы посещаете лекции Королевского общества. Все знают, что вы установили телескоп на крыше замка. Было бы странно, если бы вы ни разу не попытались разделить с дочерью хотя бы часть своих интересов.

— Вы забываете, дорогая, что занятия астрономией и науками у юных леди не поощряются. Это вам не ваша Америка.

Кендра покачала головой.

— Я ничего не забываю. Всякий, кто вас знает, поймет, что вы не из тех людей, кто стал бы отстранять дочь от необычных увлечений.

Губы герцога искривились.

— Шарлотта всегда была любознательным ребенком. — Он помедлил. — Она похожа на мою дочь.

— Прошло двадцать лет, — возразила Кендра. — Вы не можете знать, как Шарлотта выглядела бы взрослой. — Она выдержала паузу и спросила: — А что это за история со стуком по три раза?

Герцог отложил трубку и взял бокал с бренди. Медленно отпил.

— У Шарлотты была такая же привычка, — наконец сказал он. — Когда дочери исполнилось четыре, её начали мучить ночные кошмары. Няня Мактавиш не знала, что делать. На какое-то время Арабелла велела поставить в своей спальне детскую кроватку, чтобы утешать Шарлотту по ночам. Так продолжалось несколько недель. Разумеется, мы были в отчаянии. — Он разглядывал бренди, словно янтарная жидкость его заворожила. — Вы знаете, что моя жена была блестящим математиком.

Кендра кивнула.

— Да, вы рассказывали.

— Так вот, однажды вечером Арабелла придумала одну хитрость. Она сказала Шарлотте, что три — волшебное число. Вздор, конечно. — Он поднял глаза на Кендру и криво усмехнулся. — Но это первое нечетное простое число, а значит, обладает свойством неделимости. Пифагорейцы и в самом деле считали его совершенным числом. Это первое число, с помощью которого можно построить геометрическую фигуру — треугольник. И, разумеется, тройка имеет особое значение в Библии.

— Святая Троица, — кивнула Кендра. — Во многих религиях и философских учениях три считается священным числом. Есть три основных цвета, из которых получают все остальные. В сказках исполняются три желания… Я понимаю, откуда взялось суеверие вокруг тройки.

Герцог улыбнулся.

— Как вы знаете, обычно я против распространения суеверной чепухи. Но признаю, что суеверие может обладать огромной силой. Потому-то у стольких народов существуют приметы и поверья: они помогают людям справляться со страхом.

— Моя жена сказала Шарлотте: если ей станет тревожно или страшно, нужно постучать трижды — и она окажется под защитой. Кажется, это её успокоило, и со временем ночные кошмары прошли. Но Шарлотта продолжала стучать трижды, потому что верила в волшебство.

Он снова пригубил бренди.

— Вполне естественно, что привычка могла сохраниться и во взрослой жизни, даже если её происхождение забыто.

— Вы думаете, то, что Карлотта постучала трижды и назвала это волшебством, доказывает, что она ваша дочь?

— Не доказывает… Но как иначе это объяснить? Миссис Гарсия Десото даже не осознавала, что делает.

— По её словам.

Герцог покачал головой.