Карлотта долго вглядывалась в его лицо, потом кивнула.

— Sí. Это было давно, но я помню ту куклу. Я очень её любила. Энни. Мою куклу звали Энни.

Комната закружилась. Элридж почувствовал себя так, будто в одиночку осушил бутылку виски. Он поднял руку — она дрожала.

— Ваша светлость?

Голос Кендры доносился словно издалека. Он нетвердо шагнул вперед и успел добраться до кресла, прежде чем ноги отказали. Рухнув в него, герцог попытался выровнять дыхание и удержать остатки самообладания, хотя казалось, что оно рассыпается на миллион осколков. Наверное, Кендра что-то сказала, но её слова потонули в грохоте крови у него в ушах.

— Пожалуй, — осторожно произнес он, обращаясь к незнакомке, — теперь я очень хотел бы выслушать вашу историю.

Что-то изменилось, поняла Кендра. И это «что-то» было связано с привычкой незнакомки стучать пальцами. И с куклой. Женщина явно угадала её имя. Какова вероятность такого совпадения?

Какова вероятность того, что перед ними и вправду Шарлотта?

Кендра взглянула на герцога. Всего минуту назад его лицо пылало от гнева. Теперь вся краска схлынула, кожа приобрела сероватый оттенок. Обеспокоенная, Кендра бросилась к столику с графинами. Вынула пробку из одного и щедро плеснула бренди в бокал. Помедлила, затем налила второй. С двумя бокалами она поспешила обратно.

— Вот. Возьмите, — сказала она, протягивая герцогу бокал. — Выпейте.

Когда он взял хрустальный бокал, его рука сильно дрожала. Кендра повернулась к женщине, называвшей себя Шарлоттой, и сунула ей второй. На красивом лице отразилось удивление.

— О! Гра… спасибо.

Кендра заметила, что теперь рука незнакомки не дрожит. Видимо, ей удалось справиться с нервами. Или её прежнее волнение было лишь игрой. Кендра стиснула зубы.

— Прошу, садитесь. — Она указала на кресло с высокой спинкой и боковыми выступами. — Устроимся поудобнее. Полагаю, история будет долгой?

Если Карлотта и уловила язвительные нотки в голосе Кендры, то ничем этого не показала. Она опустилась в кресло, такая маленькая и хрупкая на вид. Кендра нарочито присела на угол герцогского стола. Позицию она выбрала намеренно: хотела оказаться на одной стороне с герцогом и показать гостье, что он не один.

— Мисс Гарсия Десото… — начала она.

— Миссис, — поправила Карлотта, взмахнув длинными темными ресницами. — Я была замужем. М-мой муж умер.

Кендра вскинула брови. Её это удивило, хотя она до сих пор порой забывала о правилах здешнего общества. На вид они с Карлоттой были ровесницами, а Кендра прекрасно сознавала, что сама уже опасно близка к положению старой девы. Большинство двадцатишестилетних женщин успевали не только выйти замуж, но и стать матерями. А в этом суровом мире до всеобщей вакцинации многие успевали похоронить детей.

— Будьте добры, объясните, почему вы считаете себя моей дочерью, — внезапно произнес герцог.

Кендра посмотрела на него и с облегчением заметила, что нормальный цвет лица вернулся.

— Я буду записывать, — сказала она, выпрямляясь. Карлотта получила предупреждающий взгляд. — Мне нужны имена, даты, подробности.

Карлотта глубоко вздохнула.

— Поймите, я была ребенком. Многого я не помню.

Очень удобно, подумала Кендра, но промолчала.

Герцог подал ей несколько листов бумаги и графитный карандаш.

— Спасибо. — Кендра пересела в кресло и кивнула Карлотте. — Начнем по порядку. Расскажите то, что помните.

— Mamá… — Карлотта нахмурилась и посмотрела на герцога. — Простите, но женщину, которая меня вырастила, я всегда буду считать своей матерью.

Герцог отпил бренди и кивнул.

— Я понимаю.

— Mamá говорила, что меня нашли без сознания на обломке корабля матросы «Ла Роса Негра». Капитаном был Диего Гарсия. Он привез меня в Сан-Себастьян. Я тяжело заболела горячкой, которая поразила мозг. Mamá меня выходила.

— Как зовут вашу мать? — спросила Кендра.

— Камила.

— Кем она приходилась капитану Гарсии?

— Была замужем за его братом.

— То есть за вашим отцом? — уточнила Кендра.

— Я никогда не считала его отцом. Почти не помню его. Он умер спустя два года после того, как меня нашли.

— Как его звали?

— Рауль.

Кендра записала имя.

— От чего он умер?

Карлотта нахмурилась.

— Какое это имеет значение? Столько лет прошло.

Дьявол, как всегда, крылся в деталях. Лучший способ поймать мошенника — собрать как можно больше подробностей.

Кендра растянула губы в улыбке.

— Имеет значение все.

Карлотта несколько мгновений смотрела на нее, потом пожала плечами.

— Он был каменщиком. Кажется, погиб на работе, но… я была совсем маленькой. Знаю только со слов Mamá.

— Хорошо. Когда вы оправились от болезни, почему не рассказали им, кто вы? Вы говорили по-английски, так что они должны были понять: вы англичанка. Даже несмотря на языковой барьер они наверняка разобрали бы ваше имя и поняли, что в Англии у вас семья.