— Если это вас утешит, почти уверена, что чувство взаимно. Если Малдун придёт, то не ради угощения.

Ребекка некоторое время молчала. Из-за маски выражение её лица разобрать было трудно.

— Это невозможно, — наконец вздохнула она. — Мы принадлежим к разным кругам общества.

Маска скрывала глаза Ребекки, но Кендре почудилась в них тоска.

— Если вы нравитесь друг другу, ничто не должно мешать вам быть вместе.

Наступило короткое молчание, затем Ребекка рассмеялась:

— Забавно слышать это именно от вас.

— Что вы имеете в виду?

Ребекка повернулась к ней:

— Я вижу, как вы с Сатклиффом смотрите друг на друга. Почему вы до сих пор не поженились?

— Всё сложно, — пробормотала Кендра и поспешно глотнула шампанского, недоумевая, как разговор вдруг повернулся против неё самой.

Ребекка снова рассмеялась:

— Ваш брак с Сатклиффом куда менее сложен, чем союз между мной и мистером Малдуном. Вы, конечно, американка, но находитесь под опекой его светлости. Значит, теперь принадлежите к тому же кругу, что и Сатклифф. Вам не приходится тайком пробираться на бал. А мистера Малдуна высший свет никогда не примет в своих гостиных.

Кендра не была уверена, что свет так уж рад видеть её саму, но спросила:

— С каких пор вас волнует чужое мнение?

— Не волнует. Но… — Ребекка закусила губу. — Я с удовольствием поселилась бы в деревне, подальше от требований светского общества. Но можете представить мистера Малдуна, покидающего Лондон? Ради чего? Чтобы стать фермером? Или, ещё хуже, жить на деньги моего отца?

На это Кендре нечего было ответить. Она прежде об этом не задумывалась, но теперь поняла, что Ребекка права. Судя по тому, что она знала об ирландце, свою работу он обожал. И был настоящим горожанином. Представить его пальцы, испачканные чернилами, за дойкой коровы было смешно.

Ребекка покачала головой:

— Есть вещи важнее того, что нам с мистером Малдуном приятно общество друг друга.

Кендра вздохнула. Она не впервые наблюдала, как беспощадно общественная система разделяет сословия — не только в труде, но и в любви. Со временем всё изменится, конечно, но для этого понадобится ещё век и возвышение торгового сословия. К тому времени Ребекка и Малдун давно умрут. И сама она тоже. Мысль была неприятной: прожить жизнь более чем за столетие до собственного рождения.

Музыка смолкла. Кендра посмотрела на паркет, где Карлотта, смеясь, шла под руку с герцогом через толпу. Кендра была уверена, что учла все возможности, но идеальных планов не бывает. Она страшно рисковала. «Возможно, я не умру здесь от старости. Возможно, умру сегодня ночью».

Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, придвинулась чуть ближе к двери и стала ждать.

Прошёл ещё час. Кендра смотрела, как Ребекка танцует с Ромео в маске. Лица кавалера видно не было, но яркие рыжевато-светлые кудри заставляли думать, что Малдун действительно пробрался на праздник. «Молодец», — подумала Кендра, хотя предпочла бы, чтобы он выбрал другой костюм. Возможно, как и Ребекка, он считал, что их роман обречён, но не мог удержаться от флирта.

Она вспомнила Паско и Хестер. Не для всех сказка заканчивается счастливо.

— Мисс Донован.

Кендра повернулась: рядом неожиданно появилась Карлотта.

— Миссис Гарсия Десото.

Тёмные глаза сверкнули из прорезей маски.

— Я раньше не говорила, но мне нравится ваш выбор костюма. Это очень смело.

Кендра промолчала.

Помедлив, Карлотта заговорила снова:

— Можно с вами поговорить?

— Хоть несколько слов. — «Только не показывай, как сильно ты этого ждала».

Карлотта слабо улыбнулась:

— Прогуляемся?

— Конечно.

Кендра не удивилась, когда Карлотта направилась к дверям. Она пошла рядом, пробираясь через людские потоки за пределами павильона. Напряжение спутницы было почти осязаемым. Или это напрягалась сама Кендра? Под одеждой, несмотря на прохладную ночь, она вспотела, кожа покалывала. Она небрежно оглядела толпу, сунула руки в карманы и последовала за Карлоттой через главную аллею на одну из тёмных дорожек.

— Вы ведь хотели поговорить со мной, — наконец сказала Кендра. — Обычно для этого нужны слова.

— Си… да. — Карлотта облизнула губы, тревожно поглядывая по сторонам. Извилистую тропу окаймляли деревья и живые изгороди. Лунный и звёздный свет ещё немного помогал видеть дорогу, но чем дальше они уходили от ярко освещённых, многолюдных частей Воксхолла, тем гуще становилась тьма. Смех, голоса и музыка стихали, оставляя только приглушённую тишину дорожки. Кендра услышала шелест кустов. Зверёк? Ветер? Или что-то опаснее?

— Мне жаль, мисс Донован, — медленно произнесла Карлотта. — Жаль, что мы не смогли стать подругами.