Фалько всегда будет играть главную роль в этом сериале, но сейчас я экспериментировал с историей, разворачивающейся в полицейском участке. Мне нравятся современные детективы, действие которых происходит в столичных полицейских участках, и истории Эда Макбейна о 87-м участке — одни из моих любимых. (Возможно, мой глухой ребёнок — это отсылка к глухому мужчине.)

Сюжет идеально подходит для Древнего Рима, но с долей воображения. Мы знаем о структуре вигилов ровно столько, сколько нужно; поэтому угнетённые когорты выполняют опасную работу, не получая должного признания. Они жалуются на работу, условия труда, публику и начальство, которое считается праздным, некомпетентным и нелояльным. Мужчины гордятся своей эффективностью. Мы мало что знаем о процедурах расследования преступлений, хотя, полагаю, они были грубыми и отточенными; в Четвёртой когорте есть человек, чья обязанность — избивать подозреваемых до тех пор, пока они не заговорят. Когда старушка сообщает о пропаже покрывала, жалоба, которую разбирает Фускулус, основана на реальном древнем тексте.

Моя отправная точка — подлинно римский феномен. Именно это создаёт настоящий исторический роман, а не просто роман в костюмах. В Риме тяжкие преступления карались смертной казнью: знать умирала от меча, желательно от собственной руки, что было недорого и могло дать законные преимущества их наследникам.

Низшие сословия отправляли на арену; в римском идеале свободы отправка на растерзание зверям была настолько унизительной, что даже если свободный гражданин совершал страшное преступление, ему предоставлялась альтернатива: срок, отведенный ему для лишения звания.

Его «лишили огня и соли» — основных жизненных благ, но он смог покинуть Империю.

Он не должен был возвращаться, что было древним эквивалентом изгнания на побережье Кримина. Я наделил Бальбинуса типичным для него желанием вернуться, чтобы, если получится, продолжить свою преступную жизнь.

Свидетельства существования организованной преступности в древнем мире скудны. Она, должно быть, существовала, как и в других обществах, где есть публичные дома, где азартные игры запрещены, где малый бизнес может быть уязвим, где беспринципные люди могут наживать огромные суммы на запуганных. Пока есть бухгалтеры, всегда найдутся и продажные; где есть врачи, должны быть врачи, диагнозы которых можно купить; везде, где существует сила закона и порядка, офицеры будут подкуплены теми, кого они должны задерживать. Это кажется циничным, но такова реальность, особенно в крупных городах, где многое может происходить незаметно, и где процветающая торговля потенциально приносит огромную прибыль.

Однако в детективной литературе аксиоматично, что существуют и неподкупные люди, которые будут бороться за искоренение скверны. В этом и заключается цель таких романов, хотя реалистические утверждают, что очищение никогда не будет постоянным: всегда будет новый Флорий. Но для нас утешение и облегчение, когда мы читаем о таких людях, как Фалько и Петроний, неустанно пытающихся творить добро, даже когда зло так широко распространено и кажется непреодолимым. Если бы мы думали, что они никогда не победят, это было бы слишком удручающе. Они – проблеск ободрения не только для своего общества, но и для нашего.

Угасающий свет в Кордубе

Впервые опубликовано в 1996 году.

«Умирающий свет» в Кордубе — это комплимент моим читателям и моему издателю в Испании. Издательство Edhasa, расположенное в Барселоне, — весьма необычная компания: они специализируются на исторических романах, чего я нигде больше не встречал. Они были первым издательством, которое пригласило меня продвигать мои работы за рубежом, что я и делаю регулярно с тех пор, благодаря чему очень подружился с моим испанским литературным агентом и всеми сотрудниками Edhasa, а также проникся глубокой любовью к этой стране.

Испания рано вошла в состав Римской империи и сыграла важную роль в карьере многих известных римлян. Настало время визита Фалько, и я хотел, чтобы мой сюжет был связан с Испанией его эпохи. К сожалению для Эдхасы, это означало оливковое масло…

который был снят на юге. С того момента, как я описал первую сцену на банкете Общества производителей оливкового масла Бетики, я знал, что должен вознаградить моих дорогих издателей, живущих на севере Каталонии. Вот почему бедная Элена Жустина вынуждена проехать двести миль в конце беременности: чтобы Джулия Хунилья Лаэйтана могла родиться в городе, к которому я так сильно привязался.

Его единственным серьёзным недостатком была жадность. Он не довольствовался восстанавливая пошлины, отмененные Гальбой, он взимал новые и более тяжелые… и открыто занимались бизнесом дела, которые опозорили бы даже частного человека гражданин – например, захват акций определенных товары, а затем вернуть их на рынок рынок по завышенным ценам .

СВЕТОНИЙ