Голос звучал удивительно самоуверенно для человека, который только что получил несколько пуль из 9-миллиметрового "Парабеллума. - Меня беспокоило не столько ее самоуверенность, сколько ее спокойствие. Как кто-то может быть так, блядь, спокоен после того, как в него стреляли? Она была сумасшедшей. Она должна была быть сумасшедшей. Другого объяснения этому не было, что только усугубляло мою проблему: сумасшедший человек не будет реагировать так, как реагировал бы здравомыслящий. Ожидай неожиданного.

- Не обязательно так поступать, - крикнул я ей. - Мне нужен только тот ублюдок на крыше. Он застрелил моего друга.

- Они найдут твой труп. Это все, что они найдут, когда придут за тобой. Я убью их одного за другим.

Боже, этот голос. Он был безумным, почти механическим по ритму. Это было психологическое давление. Я это точно знал. Повстанцы так делали во время войны. Они кричали тебе о том, что собираются сделать с твоим телом, когда поймают. И все же... в тенистых глубинах того здания это сработало. Мне было страшно. Меня тошнило. У меня дрожали конечности.

Я ждал, когда она сделает следующий ход.

Она начала сыпать в мой адрес оскорбления, гадости про мою жену, мать, сестер. Типичная фигня. Я успокоился, не давая себе растеряться. В опасности была она, а не я. Она могла продолжать эту херню сколько угодно, но все это время будет истекать кровью. Я потянулся рукой по полу. Банка с гвоздями. Я отложил оружие. Банка была еще наполовину полна. Я швырнул ее в ее сторону, прямо через кучу мусора. Она выпустила еще несколько выстрелов. Думаю, я попал в нее.

Она шевельнулась.

Я увидел ее силуэт, пытавшийся сбежать. Тупая сука.

Я был заряжен адреналином.

Она выстрелила в мою сторону. В свете, пробивающемся из окна, я разглядел четкую фигуру. Я выстрелил в полуавтоматическом режиме и попал ей в руку. Она вскрикнула, споткнулась и отшатнулась в сторону, и я всадил в нее еще одну пулю. Я целился в грудь, но попал в живот. На данный момент с ней было покончено. Без операции ее ждала ужасная, мучительная смерть. Нет ничего хуже, чем ранение в живот.

Она упала на пол, потом поднялась на ноги... но едва-едва.

Она сгорбилась и ползла прочь, как монстр из фильма категории B. Пришло время добить ее. Она уронила винтовку и не делала никаких попыток вернуться за ней. Я обошел кучу мусора, и она обрушилась на меня с ругательствами. В ее голосе слышалось бульканье. Ее горло было заполнено собственной кровью. На полу была кровь. Пятно крови. Кровавый отпечаток ладони. Кровавые следы вели туда, куда она пыталась сбежать.

- ТЫ, УБЛЮДОК! - закричала она, увидев, что я иду к ней. - ТЫ, ВОНЮЧИЙ, ГНИЛОЙ, УБИЙЦА-УБЛЮДОК!

Я подошел к ней на расстояние десяти футов.

Я ожидал, что она упадет на колени и сдастся. В любом случае она была у меня в руках. Она это знала. Я это знал. Она все еще сгорбилась, пытаясь отойти, оставляя за собой много крови. Она вскрикнула, опустилась на одно колено, а потом снова встала. Я подошел прямо сзади и поднял MP-5. Я прицелился в ее хмурое лицо.

Щелчок.

Щелчок. Щелчок. Щелчок.

Мой магазин был пуст. По ее лицу промелькнуло что-то вроде триумфального выражения. Ей следовало бы быть мертвой, но она бросилась прямо на меня. У нее был нож, и она собиралась им воспользоваться. Она шаталась в мою сторону, удивительно быстро для человека, потерявшего столько крови и, должно быть, испытывающего сильную боль. Она нанесла мне удар ножом, чуть не отрезав мне кончик носа. Она наступала, я отступал. Я был настолько удивлен жестокостью ее атаки, что даже не подумал вытащить свой нож. Она продолжала наносить удары, оттесняя меня.

Я шагнул вперед.

Ее нож снова промахнулся, и я с всей силы обрушил MP-5 на ее запястье. Раздался отчетливый хруст. Нож выпал из руки.

Она бросилась на меня с голыми руками.

Я ударил ее по голове MP-5, но она сбила меня с ног. Мы врезались в пиломатериалы. Она оказалась сверху, пытаясь выцарапать мне глаза. Ее ногти поцарапали мне лицо. Я сильно ударил ее кулаком в нос. Ее голова откинулась назад. Я схватил ее сломанное запястье и вывернул его. Она отвалилась. Она поднялась на ноги и стала беспорядочно махать руками в мою сторону. Я бил ее снова и снова. Я схватил ее и толкнул со всей силы. Она споткнулась об искореженный кабелепровод и с силой врезалась в старую, ржавую канализационную трубу. Ее спина с такой силой ударилась о нее, что древняя труба раскололась.

И тогда произошло самое ужасное.

К тому моменту я уже был готов ко всему. Даже ходячие мертвецы не пугали меня так, как раньше. Теперь они были просто врагами, как солдаты на войне. Но то, что я увидел, вылезающим из той трубы, сбило меня с ног.

Черви.