Коридор и комнаты по обеим сторонам были разорваны, стены снесены. Судя по всему, во время "Пробуждения" здесь шла какая-то перестройка. Справа было окно, но света проникало очень мало, потому что к нему были прислонены листы того, что я принял за гипсокартон. Я мог разглядеть множество смутных очертаний: козлы, бревна, что-то похожее на пучки проводов, свисающие с потолка.

Трубы и кабелепроводы были обнажены, а стены представляли собой лишь каркас из стоек.

В дальнем конце я разглядел то, что, возможно, было еще одним коридором. Именно туда мне и нужно было добраться.

Я вышел в этот строительный лабиринт и чуть не споткнулся о стопки мешков с гипсокартоном. Я услышал звук. Что-то вроде скольжения. Я присел на корточки в тени. Еще один звук. Кто-то приближался. По шуму, который он издавал, у меня сложилось впечатление, что он не замечал моего присутствия. Из коридора на другой стороне вышел человек, пробираясь сквозь беспорядок. В руках у него была винтовка. Я довольно отчетливо разглядел его силуэт. Он у меня на мушке. Это я знал точно. Он должен был пройти всего в нескольких футах от меня.

Я выглянул из-за стопки брусьев, когда он подошел ближе.

И в этот самый момент я ногой опрокинул банку с гвоздями. Он отскочил назад, подняв винтовку, споткнулся и упал, стреляя на лету. Пули вонзились в потолок над головой, разбив несколько плиток и обрушив на меня дождь обломков.

Я выпустил несколько выстрелов в его сторону.

Он попытался встать на ноги и снова споткнулся, на этот раз, судя по шуму, о ящики с шурупами для гипсокартона. Еще несколько пуль просекли открытые стойки за моей спиной, разрывая их на части, и осколки дерева разлетелись во все стороны.

У меня оставалось очень мало патронов.

Я не мог позволить себе стрелять, пока не найду надежную цель. Он пользовался АК-47, как тот парень на крыше. В этом не было никаких сомнений. Я слышал, как повстанцы стреляли из них почти ежедневно в Ираке. Сердце колотилось. Он передвигался вокруг кучи мусора из выброшенных досок, старой обрешетки, клубков проводов и обломков штукатурки. Он пытался потихоньку обойти ее, пока не сможет нанести мне точный смертельный выстрел.

Подожди. Успокойся. Действуй по плану.

Такие вещи я обычно говорил себе во время войны, когда слишком нервничал. В обломках образовался проход. Чтобы обойти их, ему пришлось бы пройти мимо. Я ждал. Он попытался быстро пройти мимо. Я нажал на курок MP-5. В режиме полуавтомата я выпустил в него точный выстрел. Пуля попала ему в бок. Он вскрикнул, упал на пол, а затем, ползком, скрылся из виду.

Один балл в мою пользу.

Что теперь?

Вот в чем заключался вопрос в подобных ситуациях. Либо ты выслеживаешь противника, либо позволяешь ситуации развиваться сама по себе. Он был ранен. Он истекал кровью. Ему нужно было добраться куда-нибудь, чтобы его перевязали, так что время было на моей стороне. Я слышал, как он полз на животе, пытаясь оставаться вне поля моего зрения. Я не шевелился. Я ждал, когда он попытается сбежать, потому что он это сделает. Ему пришлось бы. Он что-то делал там, но я не мог понять, что именно. Он что-то шарил, шумя. Я слышал его дыхание. Оно было тяжелым и прерывистым. Пот стекал по моему лицу, оставляя соленый привкус на губах.

Движение.

Что-то пролетело по воздуху. Он бросил в меня что-то. Я бросился на пол, думая, что это граната. Но это было не так. Это была небольшая коробка с металлическими деталями, возможно, кронштейнами для проводки. Она ударилась о брусья за моей спиной, разбившись и разбросав металлические куски повсюду.

Он попытался сбежать.

Он поднялся из-за обломков и попытался уйти. Я поднял MP-5 и снова выстрелил. Я промахнулся. Он открыл огонь в мою сторону из автомата, пули свистели над моей головой. Я выстрелил снова. Он взвизгнул, упал и пополз прочь. Я подумал, что попал ему в ногу. В этот момент я почувствовал жгучую боль в руке. Меня тоже подстрелили. Рикошет задел меня. Я пощупал локоть и обнаружил, что он мокрый от крови. Дела шли не так, как я надеялся.

Тишина. Теперь мы оба ждали.

Звучит безумно, но я думал о рассказе По "Рассказ сердца.

О том месте, где рассказчик прислушивается к стуку жуков-смертников в стенах. Когда я был ребенком, они жили у нас в доме в Йонкерсе. Дом был старый, и они прогрызали дерево, издавая поздней ночью этот странный стучащий звук. Мне показалось, что я слышу что-то похожее. Мое воображение подсказывало мне, что это было биение сердца моего противника.

- Ты умрешь, - сказал голос.

ВРЕДИТЕЛИ

На секунду я подумал, что мне это привиделось, но это было не так. Это был голос моего противника... только он оказался не "он, - а "она. - Ее голос был женским, это точно, но хриплым и злым, полным яда. Кто бы она ни была, она меня ненавидела.

- После того как я тебя убью, я отрежу тебе яйца. Может, сначала их и отрежу.