— Меня не волнует довольство леди Иридии, — сказал Аргон и гневно закинул длинный меч в кожаные ножны на поясе, словно мог с полным безразличием встретить войну , но не требования той, которую считал невыносимой сумасшедшей.

***

Несколько часов спустя, когда Аргон пристёгивал свои дорожные сумки к седлу великолепной вороной кобылы с волнистой гривой, он услышал вдалеке шаги. Кобыла навострила уши, взгляд животного стал внимательнее, а мягкая морда приподнялась, словно готовая зарычать. Появившиеся зубы, не были похожи на зубы травоядного животного: они были острыми, с заострёнными клыками, как у волка.

Аргон не держал лошадей в королевских конюшнях, опасаясь, что конюхи, служившие Его Низости, могут их отравить. Более того, этих могучих животных нельзя было назвать его, по крайней мере, в традиционном смысле юридического понятия собственности и владения.

Все они были дикие кобылы, обитавшие в окрестностях королевского дворца. Аргон мог бы приручить их и держать взаперти, но не делал этого. И не потому, что лошади были агрессивными существами, которые, по слухам, в прошлом пожирали любого, кто пытался совершить нелёгкую задачу их поимки. А потому что Аргон чувствовал глубокую близость с дикими, опасными, подлинными и непокорными существами.

Как и в случае с драконами, по причинам, не поддающимся логическому объяснению, кобылы доверились ему . Их было около дюжины, и неизвестно было, сколько им лет и что случилось в табуне с жеребцами. Некоторые считали, что когда-то лошади питались растениями, как и все в их роду , но затем, из-за постепенного опустынивания мира, эволюционировали в плотоядных животных, чтобы выжить. В наши дни найти падаль стало гораздо проще, чем растения. Не исключено, что самцы стали пищей доминирующих самок во время голода.

Вороная кобыла фризской породы привязалась к Аргону больше других, подобно как Магнус, в сравнении с другими драконами. Она позволяла лорду седлать себя и направлять куда ему угодно, словно обученный чистокровный скакун, но если кто-то другой пересекал границы её территории, кобыла выходила из себя и становилась агрессивной.

Именно это и произошло, когда он услышал эти шаги.

Аргон прервал свою работу и посмотрел в сторону опушки леса.

Плавной походкой к нему приближалась прекрасная женщина с длинными светлыми волосами. Длинное белое шёлковое одеяние в пол, при определённом освещении становилось прозрачным, открывая стройное тело, которое любой счёл бы идеальным. Несмотря на это воздушное одеяние, наводившее мысли о ком угодно, но не о воине, на спине у женщины висел узкий, косой колчан с тремя стрелами. На боку у неё висел лук, такой тонкий и блестящий, что казался экстравагантным украшением.

— Стой, Иридия, — скомандовал Аргон. Сразу после его слов кобыла встала на дыбы, и на пустошь упала тёмная тень. Магнус, до сих пор державшийся вдали, стал ниже кружить в небе.

— Проклятые твари, — сказала женщина. Её голос был тёплым и чувственным, но с оттенком гнева. — Иногда я боюсь, что они нравятся тебе больше меня.

Саркастическая ухмылка расплылась по лицу Аргона.

— Это не страх, а уверенность, — ответил он. — Если ты не хочешь стать добычей Асвады, лучше держись подальше.

— Разве ты не сделаешь ничего, чтобы остановить её, если она захочет на меня напасть?

— Асвада — существо, питающее симпатию, и она делает только то, что хочет. Видимо, ты ей не нравишься.

— Тогда она заслуживает смерти, — твёрдо заявила Иридия. За её словами последовало столь внезапное движение, что в мгновение ока безобидный, казалось бы лук на её бедре превратился в полноценное оружие со стрелой, натянутой на тетиву и направленной в рычащую кобылу.

Расстояние между ними составляло не менее тридцати метров, но Аргон знал, что, будучи выпущенной, стрела найдёт свою цель. Иридия превосходная лучница, и к тому же у неё не получалось сдерживать свой гнев: это сочетание делало женщину невероятно грозной.

Однако на бесстрастном лице лорда Драккена не отразилось ни единого чувства.

— Делай как хочешь, — сказал он, а кобыла зарычала, как волк. — Но тебе не хватит стрел.

— Мне хватит одной, — возразила женщина.

— Для неё — да, — согласился Аргон. — А как же её соплеменники?

Иридия ахнула. Затем медленно обернулась.

Вокруг неё полукругом, собрались остальные кобылы. Они окружили её так близко, что для нападения было бы достаточно одного прыжка. Никто из них не рычал; более того, никто из них даже не издал ни звука. Они приблизились совершенно бесшумно, незаметнее маленьких ягнят, но с видом хищников.

Иридия была злой, но неглупой. Быстро прикинув в уме шансы, она решила убрать стрелы в колчан. Только тогда кобылы отступили на несколько шагов, продолжая сохранять тишину , хотя это были мощные животные, высотой почти два метра в холке.