— Простите, синьор, но я вынуждена настаивать, потому что...

Дверь внезапно открылась. Девушка резко сделала шаг назад покраснев.

В дверях появился совершенно голый мужчина. Рост лорда Драккена достигал двух метров, и всё в его теле было мощным и устрашающим. Мускулы, всё ещё дико торчащий член и, несмотря на кожаную повязку , закрывавшую левый глаз, взгляд. Этот единственный, удлинённой формы глаз с карей радужной оболочкой выражал бурные эмоции.

Однако через мгновение губы Драккена растянулись в язвительной улыбке.

— Похоже, Его Высочество оказал мне величайшее почтение, — сказал он, произнося слова «Его Высочество» с присущим ему сарказмом, ибо принц был столь же самодовольным, сколь и невысоким, и всем было известно, как маленький рост его раздражал. — Он послал за мной нижнюю ступень в лестнице. Но перестань дрожать, я не собираюсь тебя убивать и не представляю, что с тобой делать в постели.

Однако служанка продолжала выглядеть как соломинка на ветру. Лорд Драккен рассмеялся так, как смеялись бы драконы, если бы умели смеяться. Его голос, и без того глубокий и хриплый, становился похожим на рычание, когда он смеялся — и он никогда не смеялся с кем-то, всегда над кем-то. На мгновение девушке показалось, что сейчас из его ноздрей вырвется струя огня. Из комнаты донёсся хор хихикающих голосов. Судя по всему , женщин было больше двух. Служанка, мимоходом посмотрев на происходящее в спальне, разглядела по меньшей мере четыре тела на большой кровати под деревянным балдахином, который в целом напоминал дракона, с огромным чешуйчатым черепом на изголовье.

— Его В-Высочество с-сказал, что... что это с-срочно, — заикаясь, пролепетала она, не глядя ему в лицо. По правде говоря, она вообще никуда не смотрела.

Покровитель драконов на мгновение замер. Обнажённая и надменная статуя, не желавшая укрощать своё тело ниже пояса. Никто не мог назвать его красивым: повязка на глазу скрывала неизве стно какой ужас, многочисленные шрамы на теле , свидетельствовавшие о жестоких сражениях, слишком высокий, мышцы настолько рельефные, что их можно было пересчитать, и бритая голова, в острых контурах которой тоже было что-то угрожающее. Мужчина не был красавцем, нет, но им, несомненно, восхищались и его боялись.

Особенно его боялись в этот момент.

— Они сказали, что дело срочное, — повторила девушка.

— Если Его Высочество приказывает , кто я такой, чтобы ослушаться? Он ведь главный, верно? Значит, мне остаётся только подчиниться его королевской воле, — приговорил Аргон язвительным тоном, не предполагавшим подчинения приказу, и уж тем более тоном человека, который вовсе не считал этот приказ королевским. — Ну что, пойдём? — заключил он, обращаясь к служанке.

У молодой служанки округлились глаза.

— Вам не нужно одеться, синьор?

Раздался очередной громовой раскатистый смех Аргона.

— Если Его Высочество так спешит, я, конечно же, не буду тратить время на одевание, — заявил он и закрыл за собой дверь апартаментов.

В его походке не было ничего почтительного; он не походил на трусливого подданного, кто спешит исполнить приказ своего короля. Лорд выглядел как озорной и высокомерный сукин сын, со злобой отвечающий на приказ. Он выставлял напоказ свою внушительную наготу , как выражение превосходства, как тот, кто чувствует себя настолько сильным, что ничего не боится и знает , что пространство принадлежит ему, и другие могут опустить взгляд, но не он.

***

Лорд Драккен шёл к тронному залу с самым дерзким видом на свете. Во время долгого пути — поскольку крыло, где он жил, находилось далеко от центральной части дворца, где располагались покои принца — он прошёл мимо десятков людей, но никто, как бы ни был заинтригован, не обратил внимания на то, что он голый. За лордом прочно устоялась репутация безумца, способного на импульсивные жестокие поступки, и никто не хотел провоцировать его безумие. Так он пересёк всё пространство из мрамора, лепнины, комнат , выходящих на боковые стены, и стеклянных окон с радужными отблесками, и никто не остановил его, но даже не заметил, разве что мельком, и только после того, как он удалился.

Как только появилась дверь в королевский зал, более массивная, чем дверь в его покои, — из двух половин, полностью покрытых золотом и рубинами, — лорд Драккен не стал дожидаться привратника. Более того, привратник был слишком ошеломлён, чтобы что-либо предпринять. Не обращая на него внимания, Аргон с презрительной уверенностью распахнул дверь.