Её бабушка, или, по крайней мере, так дети называли женщину в детском приюте, хотя она и не была родственницей ни одному из них, подогревала страхи девочки постоянными описаниями того, что с ней случится, если она воспользуется своими силами. Оглядываясь назад, Гея понимала, — это было ради её же блага, поэтому она не собиралась легкомысленно относиться к риску , которому подвергалась: изгнанию из приюта и пленению драконами. Однако в тот момент всё, что она испытывала, — это была чистая паника и желание запереться в комнате и никогда больше не выходить.

Окажись она пленницей приспешников Королевства, её ждал бы ужасный конец. Абсолютное рабство. Матерей всегда использовали как животных, запирали в тесных клетках, сажая на цепь, и эксплуатировали ради их способностей, пока они не истощались физически и морально и не умирали от тяжёлых болезней, вызванных потерей сил. Но смерть не самое худшее: худшим была жизнь. Жизнь, полная лишений, повиновения, насилия и унижений. Ходили слухи об экспериментах, проводившихся в тщетных попытках воспроизвести их способности. Рассказывали об изнасилованиях, принудительных беременностях, абортах и других ужасных практиках, превращавших Матерей в бездушные тела.

Последний король — Кеагорл, — преодолел сопротивление совета и наконец принял закон, запрещающий подобные практики. Ни одна Мать, кто явится добровольно, больше никогда не будет подвергаться насилию, её лишь убедят к сотрудничеству бескровными методами в общих интересах. Но этот закон просуществовал крайне недолго, и король Кеагорл не успел осуществить свою мечту о спокойствии в мире, поскольку был объявлен недееспособным и юридически отстранён от власти, а трон перешёл к одному из его сыновей, младшему и худшему из троих. Принц взошёл на престол совсем юным, подростком с манией величия и разрушения, садистом-мучителем, более безумным, чем его отец, которого сочли сумасшедшим и заперли в изолированной башне под охраной часовых. Первым делом принц отменил новый закон и принял другой, который возродил безжалостную охоту на Матерей.

Гея никогда не видела этого жестокого принца и надеялась, что этого не случится. Но что бы ни произошло, она не позволит схватить себя без боя. А если такое случится, то лучше она покончит с собой, чем будет страдать от физического и морального насилия. Сама мысль о том, чтобы стать рабой кого-либо или чего-либо — мужчины, короля, больной идеи — была для Геи невыносима.

И чтобы избежать плена и смерти, девушка заперлась в убежище. Три дня назад она покинула приют очень рано, в конце ночи и перед рассветом, как делала уже несколько месяцев. Никто не знал, что она соорудила террариум в небольшой подземной полости. Место идеально подходило для этой цели: достаточно влажный потолок был частично сложен из более тонкой породы, своего рода адамантиновой плиты, пропускающей немного света. Дождь, снаружи грязный и землистый, просачивался сквозь слои камня и попадал туда в виде прозрачного конденсата.

Ей было бы проще просто заставить всё, что она хочет, расцвести сразу , но мощное использование сил подвергло бы её риску быть обнаруженной. Поэтому Гея экспериментировала с более осторожным методом, промежуточным между естественным взрывом, которого она могла добиться, просто сняв перчатки, и обычным, поэтапным выращиванием.

Она создала несколько растений и извлекла немного семян. Затем посадила их и ждала цветения, время от времени помогая им прорасти. В этом террариуме не было ничего эстетичного. Гея была бы рада оказаться в окружении цветов, простых цветов, полезных для духовных нужд — роз, камелий, тубероз, пионов и нескольких нежных первоцветов, — но сейчас было не время для цветов и красоты. Сейчас было время выживания. Поэтому она выращивала только семена съедобных растений: чтобы дети в приюте не голодали.

Голод был уродливым зверем. И мир превращался в ужасное место, где дети плакали, потому что им нечего было есть. Ситуация ухудшалась уже несколько лет, еды становилось всё меньше и меньше, а то немногое, что продавалось на чёрном рынке, стоило очень дорого. Днём было слишком жарко, а ночью — слишком холодно, небо становилось всё темнее и темнее, земля — всё более бесплодной, а жизнь превратилась в борьбу с голодом и болезнями. Несмотря на это, сборщики налогов Королевства требовали уплаты непомерных налогов, а тех, кто не платил, убивали на месте. Очень часто, пробираясь по ночам, Гея натыкалась на груды трупов, сжигаемых на импровизированных кострах. Словно парящий демон, к небу поднимался густой чёрный дым с едким запахом, который она никогда не забудет, потому что, усиливаясь, он напоминал запах мёртвого тела её матери. Дети этих людей, ставшие сиротами, попадали в приют, который теперь вмещал слишком многих и не мог прокормить всех.

Но благодаря этому террариуму всё изменилось. Бабушка поняла, что другого выхода нет. Гея скорее рискнула бы попасть в плен, чем снова услышать отчаянные рыдания малышей. Если их матери не могли вернуться, правильно будет, чтобы дети не умерли от голода.

Неожиданно Гея услышала шаркающий звук, похожий на шаги, и встревоженно вскочила на ноги.