В любом случае, это не секрет. Фест приобрёл смешанный груз статуй, гигантских урн и ваз. Он добавил несколько традиционных товаров из Сирии и Иудеи: лён, пурпурную краску, кедровые брёвна.

«Кажется, ты раздражен».

«Я не торгаш, мать его. Терпеть не могу такое железо. Фестус сам его починил. Юпитер знает, как он проник в местные картели, но ты же знаешь, какой он был. Тирийская пурпурная гильдия официально закрыта для иностранцев уже тысячу лет, но, полагаю, они приняли нашего мальчика как давно потерянного финикийского принца… Он нанял корабль под названием «Гиперикон» ; он затонул у Крита».

«Вы не принимали в этом участия?»

«Нет. Я же тебе говорил. « Гиперикон» был его собственным предприятием. Он заложил его, пока был на Востоке. Поэтому он и использовал своих товарищей для финансирования. Он слышал об этом грузе; там явно были первоклассные вещи, и у него не было времени связаться со мной». Я знал, что в их партнёрстве именно мой брат был предприимчивым; Па был финансистом. Фест был находчиком; Па покупал и продавал. Это работало, когда они могли договориться заранее, но в противном случае создавало трудности. Переписка с Иудеей могла занять от пятнадцати дней, если приливы и ветры были попутными, до полугода. Или бесконечно, если ваш корабль затонул.

Я обдумал это, чтобы разобраться в тонкостях. «Если бы у Фестуса был доступ к хорошей добыче, он бы не позволил, чтобы расстояние мешало его плану. Или нехватка средств. Поэтому он подключил своих дружков из столовой, и они потеряли свои деньги. Это трагедия, но в чём её особенность? Почему сейчас такая суета? Что было странного в этой партии?»

«Ничего», — тихо сказал Геминус. «Насколько мне известно, партия была нормальной. А вот что воняло, так это деньги на подкрепление».

«Ты это знаешь?»

«Я верю в это».

«Так как же так?»

«Решите это».

Я задумался над этой проблемой. «О чём мы говорим – о нескольких старых мраморных богах и куче чёрных алебастровых плит?»

«По словам Цензорина, нет. По его словам, Фест заполучил достаточно высококачественной керамики, чтобы пополнить частный музей. Скульптуры должны были быть выдающимися. Вот почему ему нужно было больше денег, чем обычно; вот почему он не стал рисковать срывом сделки, потратив время на то, чтобы связаться со мной».

«Разве у вас с ним не было банковских соглашений за рубежом?»

«До определённого предела». На мгновение я задумался, не слишком ли мало верил Па в честность старшего брата. Он слегка улыбнулся, заметив мои сомнения. Но всё же публично объяснил: «Ненавижу вкладывать большие средства в зарубежные грузы: один нечестный капитан, один неловкий таможенник или один сильный шторм, и всё пропало. Фестус убедился в этом на собственном горьком опыте, когда « Гиперикон» затонул».

«Он был горяч. У него был хороший вкус, но легкомысленные идеи».

«Продаю пузыри», — согласился Геминус. В его тоне слышалось восхищение. Он сам был осторожным, почти циничным; я унаследовал это. Но, возможно, мы оба жаждали иметь возможность рисковать, подобно счастливому мужеству моего брата.

«Я до сих пор не понимаю, почему Пятнадцатый Аполлинарий напал на нас именно сейчас».

«Отчаяние». Тон моего отца стал ровным. «Похоже, на лучшей части пропавшего груза были имена легионеров. Откуда куча действующих центурионов могла взять деньги на покупку Фидия?»

« Фидий? » Он вручил мне сразу два шокера. «Я впервые слышу о том, что Фест монополизировал рынок Семи Чудес Света».

«Значит, он мыслил масштабно!» — пожал плечами наш отец. Не в первый раз я почувствовал себя вторым по значимости в семейной схеме.

«Когда я шутил о грабеже храмов, у меня не было статуи Зевса.

из Олимпии в мыслях!

«Он сказал мне, что это Посейдон», — сухо сообщил мой отец. «Он сказал, что он довольно маленький».

«Наверное, это означало, что он был огромным! Ты знал об этом?» — недоверчиво спросил я.

«Только когда было уже поздно завидовать. Я слышал, что « Гиперикон» затонул.

Во время того последнего отпуска Фест признался, что пережил из-за нее тяжелую утрату, и рассказал мне о «Посейдоне». Должно быть, Фест был переполнен чувствами, даже после того, как его план рухнул.

«Вы поверили этой истории?»

«Мне было трудно воспринимать это всерьёз. Фест был пьян большую часть отпуска – хотя, если бы он потерял Фидия, это было бы понятно. Я бы и сам был пьян. На самом деле, после того, как он мне сказал, я вскоре так и сделал».

«Что ж, бог прав, отец. Если у Феста на борту «Гиперикона» был подлинник , то теперь он на дне моря».

«И именно там его товарищи из Пятнадцатого полка, возможно, хотели бы оказаться»,

Гемин прорычал: «Если моя теория о том, почему они так взволнованы, верна».

«Так какова твоя теория?» Мое предчувствие неуклонно росло.

Геминус сердито осушил свою чашу. «Что достопочтенные товарищи твоего брата купили себе Фидия, ограбив сберегательную кассу своего легиона».