Другие персонажи истории

Другие персонажи истории

T Цензорин Мацер, солдат, который когда-то поверил в горячую идею. Лаврентий, центурион, который знает, что состояния существуют для того, чтобы их терять. L Петроний Лонг, капитан стражи, который делает все возможное, чтобы попытаться обстоятельства

Марпоний, продавец энциклопедий: судья, который должен избегать Д. Камилл Вер и Юлия Юста, хорошие родители с обычными проблемами (их дети)

Ления — прачка с ужасным вкусом на мужчин.

Эпимандос — официант, который пытается угодить (в попытке укрыться) коту Стринги в ресторане Flora's Caupona

Флора, которая, вероятно, не существует

Манил и Варга — два художника с короткой памятью. Оронт Медиолан — очень востребованный скульптор.

Рубина — модель, чьи измерения стоит снять; Аполлоний — учитель геометрии, который не может постичь меру реального мира; Кассий Кар и Уммидия Сервия — взыскательные покровители (утраченных) искусств; Братья Аристедон — грузоотправители для взыскательных (плавающих в сложных водах); Кокцей — «честный» аукционист.

Домициан Цезарь — правитель, который утверждает, что должен следовать правилам. Анакрит — шпион, который утверждает, что это не его вина. Аякс — собака с криминальным прошлым.

Группа еврейских заключенных, строящих Колизей

РИМ; КАПУЯ; РИМ

Март–апрель 72 г. н.э.

1.

Темная и штормовая ночь на Виа Аврелиа: предзнаменования для нашего возвращения домой были плохими еще до того, как мы въехали в Рим.

К тому времени мы преодолели тысячу миль, путешествуя из Германии в феврале и марте. Пять-шесть часов на последнем перегоне из Вей были самыми ужасными. Ещё долго после того, как другие путешественники разместились в придорожных гостиницах, мы оказались в дороге одни. Решение продолжить путь и добраться до города сегодня вечером было нелепым. Все в моей группе это знали, и все знали, кто за это отвечает: я, Марк Дидий Фалько, командир. Остальные, вероятно, бурно высказывали своё мнение, но я их не слышал. Они сидели в экипаже, совершенно промокшие и неуютные, но понимали, что есть варианты холоднее и влажнее: я же был верхом, полностью открытый пронизывающему ветру и дождю.

Внезапно показались первые жилища – высокие, переполненные квартиры, которые выстроились вдоль нашего пути через отвратительные трущобы Транстиберинского района. Обветшалые здания без балконов и пергол стояли тесно друг к другу, их мрачные ряды нарушались лишь тёмными переулками, где грабители обычно поджидали вновь прибывших в Рим. Возможно, сегодня вечером они предпочли бы укрыться в своих постелях, в безопасности и уюте. Или, может быть, они надеялись, что погода застанет путешественников врасплох; я знал, что последние полчаса долгого путешествия могут быть самыми опасными. На, казалось бы, безлюдных улицах цокот копыт и грохот колёс карет гулко возвещали о нашем присутствии.

Чувствуя угрозу вокруг, я схватился за рукоять меча и проверил нож, спрятанный в сапоге. Мокрые ремни прижимали лезвие к опухшей икре, затрудняя вытаскивание.

Я поплотнее закутался в промокший плащ, жалея об этом, когда тяжёлые складки сдавили меня до липкости. Над головой обрушился желоб; ледяной поток обдал меня, напугал лошадь и сбил шляпу набок. Ругаясь, я изо всех сил пытался удержать лошадь. Я понял, что пропустил поворот, который мог бы…

Привели нас к мосту Пробуса, самому быстрому пути домой. У меня с головы свалилась шляпа. Я её бросил.

Единственный проблеск света в переулке справа от меня обозначил, как я понял, караульный пост когорты вигилей. Других признаков жизни не наблюдалось.

Мы переправились через Тибр по Аврелиеву мосту. В темноте внизу я слышал шум бурного течения реки. Её бурлящие воды обладали неприятной энергией.

Выше по течению река почти наверняка вышла из берегов и покрыла всю низменность у подножия Капитолия, снова превратив Марсово поле –

Которая в лучшем случае могла быть губчатой, превратившись в опасное озеро. И снова густая грязь, по цвету и текстуре напоминающая сточные воды, просачивалась в подвалы дорогих особняков, чьи владельцы из среднего класса боролись за лучшие виды на набережную.

Мой отец был одним из них. По крайней мере, мысль о том, как ему придётся вычерпывать грязную воду из прихожей, меня подбодрила.