— У меня возникли трудности, надеюсь, ты понимаешь, что с моей стороны не было недостатка уважения…

— Трудности… — повторяю я, прерывая его. Я смотрю на блондинку, что сидит на маленьком диванчике, а затем притворно улыбаюсь ему. — Но с ней у тебя их не возникло, — шиплю я, и он смотрит на меня, не скрывая беспокойства.

— Этого больше не повторится, обещаю, — поспешно оправдывается он.

Я поднимаю руку и пару раз хлопаю по его бритому лицу .

— Надеюсь, что так и будет, мне неприятно думать, что у моих людей нет для меня времени.

Я решаю идти дальше, прохожу мимо него, пересекаю приватную комнату и сажусь в кресло, которое всегда было моим. Каждый раз, как прихожу в клуб, я занимаю это место, потому что отсюда могу обозревать всё вокруг , не вставая. Закуриваю сигарету . Музыка мощная, я чувствую её всем своим существом, наблюдая, как танцовщицы кружатся вокруг шестов. Груди обнажённые, крошечные стринги едва прикрывают интимную часть тела. Я уже предвкушаю момент, когда прикажу им снять их, как вдруг на другом конце коридора, в соседней приватной комнате, я вижу женщину , которая пристально смотрит на меня. Чёрные волосы, очень элегантная в тёмном платье, которое она носит как вторую кожу . Её ноги изящно скрещены, за ней стоят пять вооружённых людей, а сбоку — блондин, который внимательно наблюдает за мной. Он берёт бокал за ножку , поднимает его в знак тоста, а затем пьёт, не отрывая от меня взгляда.

Я отвечаю на приветствие своим бокалом и встаю. Вито неподвижно стоит на балконе с пивом в руке, опираясь локтями на балюстраду . Официантка приносит очередной поднос с напитками, я беру новый бокал и подхожу к Вито.

— Что здесь делают Руссо? — спрашиваю я, приблизившись к его уху.

Он удивлённо смотрит на меня.

— Кто?

— Ты ничего об этом не знаешь? — раздражённо спрашиваю я.

— Нет , бля!

— Твою мать, — шиплю я, оглядываюсь по сторонам и чуть дальше вижу Людовику .

Она сидит на барном стуле и пьёт, как мне кажется, «Маргариту». Людовика смотрит на меня из-за ободка стакана убийственным взглядом. Я вспоминаю стрельбу , пулю, которая чуть не попала в неё, страх, который я испытал, осознав, что она в опасности. Одним глотком допиваю шампанское; и оказываюсь окружён девушками, которых я привёл в качестве гостей. Они издают идиотские вопли.

— Потанцуешь с нами? — спрашивает одна.

— Давай, давай же, — настаивает другая, хватая меня за руку.

Людовика отрывает бокал от губ и смотрит на меня с отвращением. Мне хочется подойти к ней и спросить, как чувствует себя, когда с ней обращаются как с ничтожеством. Однако я не двигаюсь с места, а улыбаюсь девушкам, хватаю одну из них и притягиваю к себе, говорю ей на ухо, что веселье будет гарантировано через несколько часов, и при этом просовываю руку под короткое платье между её бёдер. Девушка закидывает на меня ногу, вздыхает, а лицо Людовики превращается в мел. Отлично, это было именно то, чего я хотел.

— Теперь идите, давайте, у меня есть дела, но потом я буду в вашем распоряжении, — бормочу я, пару раз похлопывая девушку справа от себя по упругой попке, а затем они вместе отходят, покачивая бёдрами.

Я смотрю на Людовику , на моём лице появляется полуулыбка, а она встаёт, поправляет платье и исчезает в толпе.

Вито рядом со мной снова начинает вздыхать, но мне всё равно, что он думает. У меня сейчас другие проблемы.

— Передай Микеле, чтобы он не терял её из виду, — приказываю своему советнику . — Попытаюсь выяснить, зачем здесь Руссо.

Вито кивает, а я подзываю к себе жестом трёх человек и направляюсь в приватную комнату к Донне Анджеле. Мне не нравится получать импровизации, особенно когда это делает одна из самых могущественных семей на западе Сицилии. Моя семья выделяется среди четырёх кланов, поделивших сферы торговли, выходящей за пределы Италии.

Руссо правят Палермо и прилегающими территориями вплоть до Мессины, а также Чикаго и Детройтом, они хозяева почти всей торговли оружием в США. Если бы здесь был стол сильных мира сего, Донна Анджела сидела бы рядом со мной. Но когда контролируешь торговлю и долго ведёшь бизнес, это подразумевает и наличие врагов. Между Греками и Руссо никогда не было открытой войны, но сам факт существования клана порождает разногласия в обоих случаях, потому что каждая семья так или иначе может стать гипотетической проблемой для другой.

Натягиваю на лицо самую лучшую улыбку и вхожу в их приват .

— Донна Анджела, кого мне благодарить за этот неожиданный визит? Могли бы позвонить, и я бы организовал гораздо больше, чем это, — говорю я, широко раскидывая руки и указывая на место.

Она внимательно смотрит на меня, затем передаёт бокал мужчине рядом и поднимается с изяществом и элегантностью, достойными её имени.

— Я боялась, что мой звонок может как-то взбудоражить ситуацию, — говорит она, приближаясь.