Морок спал. Иллюзия Праздного принца отслоилась, обнажая скрытую под ней правду. По ключицам текли узоры — завитки и спирали сворачивались и разворачивались подобно клубящемуся дыму, пульсируя чернотой на коже. Кассия прежде видела татуировки. Это были не они. Узоры двигались. Дышали. Ногти удлинились и заострились, телесный цвет у кончиков перетекал в чёрный.

А потом она увидела рога. Не одну пару, а две. Они поднимались над линией волос; крупные элегантной дугой уходили назад — тёмные, как полированный обсидиан, с естественными бороздками, подобными узору древней древесины. Рядом торчали меньшие, возвышаясь вдоль большой пары вторым венцом.

Вот что он скрывал. Вот с чем, по его мнению, мир не сумел бы справиться.

Ей следовало испугаться. Ноктюрн ранга Эшелон без морока… Все когда-либо услышанные истории требовали отступить.

Вместо этого Кассия подошла ближе.

— Помогите его посадить, — сказала она. Кайус и Роудс повернулись к ней. — Нужно сбить жар и обработать руку, прежде чем скверна распространится.

Роудс беспрекословно подошёл и без труда приподнял Арка за плечи. Кайус вышел и вернулся с тазом воды и чистыми полотнищами.

Кассия опустилась на колени у кровати, сняла пальто и закатала рукава. Окунула ткань в таз; прохладная вода заструилась между пальцами. Отжала и осторожно приложила к пылающему лбу Арка, провела по виску, задев пальцами обжигающе горячую кожу.

Увидев его правую руку, она зашипела сквозь зубы. Вчерашняя повязка прогорела. Вверх по запястью ветвились воспалённые красные рубцы, похожие на трещины в стекле; в прожилках заражения слабо и жутко мерцала остаточная магия, всё ещё пульсирующая под кожей.

Роудс стоял у окна, крепко скрестив руки. — Осквернённая магия вцепилась в его силу. Он пытался её подавить, но на мгновение они слились.

Кассия полезла в сумку и нащупала маленькую баночку целебного бальзама, которую всегда носила на крайний случай.

— Я сама приготовила эту мазь. Для настолько серьёзной раны она может оказаться слишком слабой, но это лучше, чем позволить магии гноиться.

— Он Эшелон, — сказал Кайус. — Его тело выдерживает намного больше наших. Нужно лишь чем-то замедлить скверну, пока он исцеляется.

Она кивнула и начала наносить мазь — мягко, осторожно. Затем перевязала руку чистыми бинтами, аккуратно заправив конец под слои ткани. Арк не пошевелился.

Половицы простонали под весом Роудса, когда тот широким шагом вышел из комнаты. Плечи застыли, челюсть напряглась — огромное тело сжалось пружиной, готовой лопнуть. Кайус ободряюще улыбнулся Кассии и последовал за ним.

В коридоре кулак полуфурии с глухим стуком врезался в стену, и звук разнёсся по тишине.

— Это моя вина, — процедил он. — Я должен был защитить его. Защитить вас обоих. Это моя единственная задача.

— Это был несчастный случай, — ровно, но не без сочувствия сказал Кайус.

— Его можно было предотвратить. — Голос Роудса надломился. — Если бы я только раньше поставил барьер…

— Ты не знал, что он прикоснётся к зеркалу. — В голосе Кайуса появился оттенок, которого Кассия прежде не слышала: жёсткий и непреклонный под привычным спокойствием. — Он отвлёкся, иначе вспомнил бы. Ты знаешь наш порядок. Мы не двигаемся, пока все трое не займут места. Ты держишь барьер. Я черчу сигил. Арк направляет силу. Так мы работали всегда. Поэтому берёмся за задания вместе. — Голос смягчился. — И поэтому всегда уходим вместе.

Кассия наблюдала от кровати, сердце билось о рёбра. Она понимала, что стала свидетельницей чего-то сокровенного: тяжести доверия, неприкрытого чувства вины и страха, который они сообща несли, когда что-то шло не так.

Она снова посмотрела на Арка и задумалась, как часто эта троица подходила к самому краю бездны и сколько раз они вытаскивали друг друга обратно.

Вернулась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Арка. А затем…

— Роудс, — прохрипел он.

Кассия вздрогнула. Роудс и Кайус замерли, после чего бросились к кровати. Она поднялась и отступила, оставляя троих наедине.

— Ты не виноват, — выдавил Арк хриплым, слабым голосом. Глаза оставались закрытыми, словно не хватало сил их открыть. — Кайус прав. Я… отвлёкся. Не следовало двигаться, пока мы все не приготовились.

Роудс присел у кровати, положив руки на колени.

— Я был в трёх секундах от позиции. Тебе незачем было лезть.

— Знаю.

Когда Кайус жестом позвал её ближе, Кассия опустилась на колени у кровати, стараясь не потревожить Арка и не позволить рукам сделать то, чего они хотели: прикоснуться, проверить, убедиться, что он всё ещё жив.

Вблизи запах палёной ткани смешивался с едва заметным ароматом кедра и дыма. Арк дышал рвано и неровно. Губы сжались в твёрдую линию, но Кассия видела дрожь. Борьбу за самообладание. Попытку не показать им, чего ему всё это стоит.

А цена была высокой. Чтобы увидеть это, Кассии не требовалась линза целителя. Всё читалось в кровоподтёках под кожей, в побелевших костяшках здоровой руки, сжимавшей простыню. В том, что Арк не открыл глаз. Даже сейчас.