— Мы получили миллион гильденов за Линзу.

Кайус немного помолчал.

— Хорошо, но ты ведь понимаешь, что я спрашивал не об этом.

Арк уставился на сохранённые лепестки. Можно было на этом остановиться. Ограничиться деловым отчётом. Но перед ним мгновенно и мучительно возникла Кассия — прямая и непоколебимая под тяжестью презрительных усмешек.

Он запустил руку в волосы.

— Всё оказалось хуже, чем я ожидал. За ужином ещё можно было терпеть, но во время перерыва… — Арк шумно выдохнул. — Всё должно было быть притворством. Простым спектаклем. Но когда она стояла там и сносила всё — каждое оскорбление, каждый презрительный взгляд, — даже не вздрогнув…

Он опустил глаза на забинтованную ладонь. Ему хотелось разнести зал. Понадобилась каждая капля самообладания, чтобы не расколоть мраморный пол у них под ногами.

Наступила тяжёлая тишина. Затем её разрезал резкий хруст: Роудс разминал костяшки. Арк поднял голову и увидел, как тот ударил кулаком в ладонь.

— Ладно, — сказал Роудс. — Кого нужно избить?

Арк хрипло рассмеялся.

— Это не такая драка.

— Любая драка такая, — возразил Роудс. — Некоторые понимают только один язык.

Кайус заговорил тихо:

— Мы знакомы двадцать пять лет. — Его взгляд вернулся к сохранённым цветам. — И я ни разу не видел тебя таким.

Арк не ответил. Поднял взгляд, словно ответ мог быть написан где-то на потолке.

— Возможно, я просто устал от тишины, которая не означает покоя.

Он заметил, как Роудс и Кайус переглянулись, — в одном взгляде уместился целый разговор.

— Так, когда свадьба? — спросил Роудс сдавленным голосом, будто сдерживал ухмылку.

Арк закатил глаза.

— Не издевайся.

— Я лишь говорю, — продолжил Роудс, — на пошив приличного костюма нужно время.

— Особенно двух одинаковых — для Роудса и меня, — добавил Кайус, прижав ладонь к груди. — Мы обожаем согласованную цветовую гамму.

Арк одарил их взглядом, который должен был иссушить обоих, но вышел скорее смирившимся. Он согнул пальцы забинтованной руки; тупая боль заземляла, и сейчас он был ей благодарен. Что угодно, лишь бы отвлечься от кухонной ведьмы, которая в последнее время слишком часто занимала его мысли.

Нужно двигаться. Действовать. Направить беспокойную, незнакомую энергию во что-то, хотя бы отдалённо напоминающее обычную жизнь.

— Что у нас сегодня по расписанию? — спросил он.

Роудс взял чёрный кожаный ежедневник с угла стола.

— Днём очистка дома. Таунхаус в Человеческом квартале.

— Простая работа, — уточнил Кайус, по-прежнему глядя на Арка. — Проблема, которую мы умеем решать.

— Ты точно справишься? — спросил Роудс.

— Да, — без колебаний ответил Арк и поднялся.

Ему требовалось отвлечься. Почувствовать себя полезным в деле, не связанном с ожиданием цветка, который пообещает, что всё будет хорошо.

И всё же Арк оглянулся на стол, чтобы проверить. В последний раз.

Дом на Грейстоун-роу, как выяснилось, прекрасно отвлекал. На первый взгляд он не выглядел проклятым. Был для этого слишком опрятным: начищенные белые ставни, плющ аккуратно вился по карнизам, в саду стояла блестящая табличка «Продаётся». Но Арк почувствовал неладное ещё до того, как скрипнула калитка.

— Очаровательно, — сухо произнёс Кайус, глядя на узкие окна. — Если любишь недвижимость с лёгкой одержимостью.

Арк не ответил. Стоял во дворе, и позднее утреннее солнце прорезало тенями его лицо. Любой чувствительный к магии ощутил бы осквернённую энергию дома, но, по крайней мере, она оставалась заперта в стенах.

Роудс натянул перчатки.

— Это не только очищение, но и извлечение. Нам нужно забрать спящий артефакт.

— И агент по недвижимости не возражает?

— Он человек. Просто хочет продать дом так, чтобы проклятая семейная реликвия не сорвала сделку. Ни ему, ни возможным покупателям не нужно одержимое зеркало на чердаке.

Арк кивнул. Подобные соглашения встречались часто. Иногда «Эгида и Пепел» бесплатно очищала дома, если в них находился магический артефакт, достойный извлечения. Обычно реликвии были осквернены, или, как говорили люди, прокляты. Владельцы и агенты почти всегда с радостью отдавали их в обмен на чистый дом, пригодный для продажи.

За годы «Эгида и Пепел» таким образом обрела немало легендарных артефактов — предметов, считавшихся потерянными во времени. Их незаметно забирали с чердаков, из подвалов и забытых хранилищ под видом «вывоза хлама».

— Хорошо, — вздохнул Арк. — Приступим.

В доме оказалось намного холоднее, чем полагалось даже зимой. Изнутри на окнах мерцал тонкий слой инея, воздух слегка отдавал металлом — опалённой медью или старым железом.

— Чердак, — сказал Арк, уже глядя на лестницу. — Там расположен якорь.

Они двинулись молча. Арк шёл впереди, рядом с ним Кайус, замыкал шествие Роудс.