Правда уже вертелась на языке, но за ней последовали бы вопросы и тревога, которую он ей причинит.

Арк подумывал солгать, отделаться чем-нибудь туманным и безобидным. Но Кассия держала его раненую руку у себя на коленях и искала его взгляд. Она заслуживала правды, а разговор мог отвлечь её от неприятностей прошедшего вечера.

И главное — напомнить им об истинной причине сделки.

— Это случилось в «Звёздном свете», — сказал он.

Её глаза расширились.

— Что?..

Он поспешно перебил:

— Выслушай, прежде чем пугаться. Дети в безопасности.

Она молча уставилась на него. Арк выдержал её взгляд.

— Поверь мне.

Наконец она коротко кивнула.

Он рассказал остальное и увидел, как глаза Кассии округлились, когда она услышала, что таинственная энергия напала на него при прикосновении к ручке подвальной двери.

Она посмотрела на его ладонь, нахмурив брови. — Какая магия способна на такое?

— Не уверен, — признался он. — Эта сущность, чем бы она ни была, охраняет «Звёздный свет» и всех, кто там живёт. И не любит незваных гостей вроде меня. — Он посмотрел на неё. — Ты когда-нибудь чувствовал в «Звёздном свете» что-нибудь необычное? Хоть что-то?

Кассия задумалась.

— Я наполовину человек, поэтому, возможно, не так чувствительна, как чистокровная ведьма. Но там я всегда ощущала себя в безопасности — будто сам дом за нами присматривает. Просто чувствовала, что я дома. — Она встретила его взгляд. — Мы можем выяснить, что это?

— Я намерен это сделать. Уже поговорил с Кайусом и Роудсом, и они озадачены не меньше моего. — Он помедлил. — Но нужно быть осторожными. Эта сущность годами защищала детей и сотрудников. Если проявим небрежность, рискуем превратить хранителя во что-то куда менее дружелюбное.

Тревога в её глазах стала яростной.

— Думаешь, она может им навредить?

— Думаю, она не отличает угрозу от незнакомца. Пока мы не поймём, что это, лучше не вынуждать её делать выбор.

Кассия кивнула. Открыла рот, затем снова закрыла. Через мгновение спросила:

— Кайус и Роудс. Они ведь не просто твои друзья?

Он замер.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы трое очень близки. Словно видитесь каждый день, и не только ради праздных вылазок в город.

Его настороженность пробудилась — рефлекс, отточенный годами, когда он скрывал эту часть жизни. Арку не нравились вопросы о друзьях или об «Эгиде и Пепле». Не нравилось, как любопытство давит на возведённые им стены.

— Верно, — наконец сказал он. — Нас связывает большее. Мы партнёры. Коллеги.

— Что именно это значит?

Арк не ответил. Она смотрела и ждала. Он устало усмехнулся.

— Это долгий разговор. И мне не хочется проводить его в спешке.

Он видел, что в её глазах по-прежнему роятся вопросы. Кассия заметила:

— Ты уже второй раз за вечер уходишь от ответа.

— Знаю, — тихо произнёс он. — Но я обещал однажды всё тебе показать.

Кассия склонила голову.

— И покажешь? Правда?

Он не отвёл взгляда.

— Покажу. Просто… не сегодня.

На её лице мелькнуло понимание с оттенком чего-то нежного. Арк знал, что должен рассказать больше. Их договор, каким бы притворством он ни был, давал ей право на ответы. И всё же она не настаивала.

— Хорошо, — наконец сказала Кассия. — Я подожду.

Она снова занялась его рукой, а Арк смотрел на неё в свете огня — на женщину, которая не дрогнула ни перед чудовищами Эфириума, ни перед странными ранами от подвальной двери. Не требовала больше, чем он мог дать, но каким-то образом искушала дать ей всё.

У очага Анук тихо мяукнул, словно всё видел и всё понимал.

Кассия осторожно завязала узел и закрепила повязку.

— Вот, — тихо сказала она. — Постарайся не испортить её в ближайший час.

Он криво улыбнулся.

— Ничего не обещаю.

Она собрала коробочку и отнесла на кухню. Арк медленно поднялся и подошёл к застеклённому шкафу между двумя книжными полками. Кое-что привлекло его внимание ещё раньше: в отсветах огня поблёскивал золотой кубок. «Первое место — зимний конкурс урожайного хлеба Малой Минеолы».

Дата под надписью заставила его остановиться: ровно двадцать лет назад, день в день.

— Ты победил в конкурсе двадцать лет назад? — позвал он, направляясь к кухне. — Следовало бы отметить годовщину.

Но стоило словам сорваться с его губ, как выражение её лица изменилось. Тепло исчезло, челюсть напряглась, Кассия застыла, словно готовилась выдержать удар. Новые вопросы уже теснились у Арка на языке. Что было не так с кубком? С датой? Он ощутил холод захлопнувшейся двери, но Кассия не оставила ему ни одной зацепки. А поскольку раньше она позволила ему сохранить свои тайны, справедливо было ответить тем же.

— Возможно, в другой раз, — сказал он.

Кассия не улыбнулась, но напряжение в её глазах ослабло.

— В другой раз, — повторила она тише.