Любовь. Во что превратится их любовь, если будет стоить Арку семьи? Смогут ли они уехать навстречу закату, зная, что он уничтожил любую возможность примириться с отцом в последние месяцы его жизни? Сможет ли она? Даже если захочет, даже если сумеет — что это будет говорить о ней?

Она станет той, кто отнял сына у умирающего отца. Той, кто из эгоизма подчинился собственным желаниям. Той, кем мать её не воспитывала.

Она не могла стать такой.

Значит, станет другой. Той, которая ушла, чтобы не пришлось уходить ему.

— Дэймар любит свою семью, — прошептала она. — Возможно, не так, чтобы это было легко заметить, но любит. Я видела. И если бы осталась, пусть с самыми добрыми намерениями, то омрачила бы всё оставшееся им время. Я никогда себе этого не прощу.

— Но это так несправедливо, — прошептала Лилибет.

Кассия почти улыбнулась — горько, устало. Несправедливость была её старейшей подругой. Письма с отказами. Пустые кладовые. Отец, умерший слишком молодым, и мать, умершая на тридцать пять лет раньше срока. Почему теперь должно быть иначе?

Она вытолкнула Арка из мыслей. Это было похоже на смерть, но ради детей ей требовалось жить.

— Это ещё не всё. Алдеррат предложил нам одно из своих зданий. Низкая аренда, стабильность и всё прочее. В обмен я больше никогда не заговорю с Арком и буду притворяться, будто всё между нами было ложью.

Голос Лилибет смягчился.

— Значит, ты примешь предложение?

— Нет. — Кассия встретила их взгляды. — Я ему не доверяю. Однажды он найдёт способ всё забрать, а я не позволю, чтобы хоть что-то принадлежащее ему коснулось этих детей.

Их лица побледнели. Лилибет начала:

— Тогда… что…

Кассия попыталась улыбнуться.

— Не тревожьтесь. У меня осталась последняя идея, как сохранить семью. Но времени почти нет. Он дал нам всего четырнадцать дней на переезд.

Наступила абсолютная тишина — вакуум, высосавший воздух из комнаты. И в этой тишине Кассия услышала короткий судорожный вдох ребёнка, который старался не заплакать. Звук иглой вошёл в сердце. Когда-то она сама так дышала.

— Так… значит, всё?

Кассия обернулась. В дверях кухни стоял Девлин со скрещёнными руками и сжатой челюстью. Рукава слишком маленькой толстовки были закатаны до локтей. Всегда слишком проницательный взгляд не отрывался от неё. За спиной жались несколько младших детей с широко раскрытыми глазами.

— «Звёздного света» больше нет? — повторил Девлин. В конце голос слегка треснул, но он не дрогнул. Просто стоял — почти тринадцатилетний, разъярённый и испуганный, изо всех сил скрывавший и то и другое.

Кассия медленно встала. Горло сдавило, но голос остался ровным.

— Нет. Он никуда не исчез.

— Правда? — отрывисто спросил Девлин.

— Потому что звучит так, будто нас выгоняют.

Лилибет начала подниматься, но Кассия мягко подняла ладонь.

— Нет, — тихо сказала она. — Это ещё не конец. «Звёздный свет» никогда не был только этим зданием. Он не стены, не окна и не кухня, пахнущая хлебом и корицей. — Голос дрогнул, но она вернула ему твёрдость. — Это все вы. Все мы. «Звёздный свет» существует везде, где мы решим остаться вместе.

На одно мгновение воцарилось хрупкое, полное ожидания молчание.

Затем вперёд шагнула Имоджен, всё ещё цепляясь маленькой рукой за край свитера Девлина.

— Но как нам остаться вместе… если негде жить?

Следом раздался другой, более высокий и нервный голос:

— Я не хочу в другой дом.

Кто-то ещё прошептал:

— Я не хочу опять остаться один.

Страх в их голосах ударил по ней — потому что она его помнила, знала близко. Когда-то стояла на их месте, не зная будущего и молясь, чтобы какое-нибудь чудо сохранило семью.

Прежде чем она успела заговорить, колени уже опустились на пол, юбка мягко разлеглась вокруг. Кассия раскрыла объятия, и дети подошли. Не все разом — один за другим пересекали комнату. Девлин ссутулился, словно сомневаясь, пока Имоджен не дёрнула его за рукав; тогда пошёл и он. Несколько младших добежали первыми — хватались за её свитер, прятали лица на плече. Старшие подошли последними, неуверенно, со смешанными в глазах гордостью и болью.

Кассия обняла стольких, скольких могла. От них пахло мёдом, дымом и мешочками трав, которые миссис Тимбл и Матильда клали между простынями и одеждой, — пахло знакомым ей «Звёздным светом». Уголки глаз защипало, но она сморгнула влагу.

— У меня пока нет всех ответов, — прошептала она, — но обещаю одно: нас не разлучат. Мы найдём новое место. Тёплое. Наше.

Она ещё не знала как, не до конца. Но маленькие тела льнули к ней с доверием и верой, и Кассия понимала: подвести их нельзя.

Ни сейчас. Никогда.

Дети понемногу разошлись в комнату отдыха, временно успокоенные объятиями и обещаниями. Но Девлин задержался у двери, скрестив руки и нахмурив брови.

Кассия медленно поднялась, отряхнула юбку и подошла к нему.

Он отвернулся.

— Они вам верят, — хрипло сказал он с чувством, слишком взрослым для его лет. — Даже когда всё кажется невозможным.

— Верят, — согласилась Кассия. Потом склонила голову. — А… ты?

Он замялся.

— Я хочу верить.