Арк остался на месте и смотрел. Годы расстояния теперь свелись к тихому силуэту под одеялом. Он встал и подтянул одеяло повыше.

Мать заняла место у кровати. Арк вышел из комнаты. Через несколько шагов по коридору прислонился спиной к стене, опёрся затылком о холодный камень и долго выдыхал.

Достал телефон. Большой палец завис над именем Оромона.

Как сказать брату, что отец, на которого они оба годами обижались, умирает?

Он нажал «вызов». Оромон ответил после второго гудка.

— Возвращайся домой, — сказал Арк, закрыв глаза рукой. — Дело в отце.

33

КАССИЯ

Кассия пересекала сады Элдрин словно в тумане — почти ничего не видела, почти не думала. Шёлковые юбки липли к ногам. Пуговицы на спине были расстёгнуты, под пальто зиял разрез: сама она не сумела их застегнуть. Холод просачивался сквозь шерсть, но сил плотнее запахнуться не было. Ей хотелось ничего не чувствовать. Вместо этого она чувствовала всё.

Она сунула руку в карман и достала пустой мешочек на завязках. Вид его волос, рассыпанных по полу, наверняка причинил Арку боль. Кассия знала, что причинит, — в этом и заключался смысл. Нужно было заставить его отпустить. Но теперь, стоя здесь с пустым мешочком в руке, она ощущала весь вес содеянного.

Она ранила его. И это сработало.

Грудь болела. Кассия продолжала идти.

Было так рано, что сады оставались почти пустыми. Она не замечала редких прохожих, косившихся на вечернее платье. Ноги сами несли её по знакомому пути, даже когда разум блуждал. Мимо дорожек с живыми изгородями, к каменным воротам.

«Звёздный свет».

Тёплый маяк посреди покрытой инеем травы.

Кухня уже наверняка гудела, столовая была полна детей — руки в липком варенье, рты набиты тёплыми масляными булочками и нежной яичницей. Смех поднимался вместе с ароматом горячего шоколада. Привычный порядок, безопасность и смех.

Место, где всё каким-то образом обретало смысл, даже когда остальной мир его терял.

Стоило ей войти в вестибюль, как послышался торопливый топот. Через мгновение из-за угла появилась Лилибет с тёмными волосами, кое-как собранными в пучок, и блестящим пятнышком масла на щеке. Миссис Тимбл и Матильда попросили освободить их на утро, поэтому подруги предложили заняться завтраком.

— Кассия! — Лицо Лилибет просияло. — Мы думали, не могла бы ты…

Она оборвала себя на полуслове, внимательно всмотревшись в лицо Кассии. Увиденное изменило всё. Ни вопросов, ни расспросов — лишь безмолвное чутьё, которое появляется у лучших подруг после многих лет пережитых вместе бурь.

Лилибет без колебаний раскрыла объятия. Кассия ничего не сказала и не пыталась объяснить. Просто шагнула к ней и позволила объятиям удержать себя от распада.

Мгновение спустя появилась Опалина и сразу поняла всё по одному взгляду. Она тоже ни о чём не спросила. Лишь подошла и уверенно положила ладонь Кассии между лопаток.

— Иди наверх, — мягко сказала Опалина. — Как следует отмокни в ванне. Мы соберём тебе тарелку.

Кассия кивнула, остро ощущая благодарность. Следовало хотя бы предложить помощь с детским завтраком — Опалина и Лилибет явно были заняты, — но в ней ничего не осталось.

Через час она вышла из ванны в учительской уборной и нашла стопку своей запасной одежды вместе с запиской: «Спускайся, когда будешь готова».

Тепло кухни окутало её. За окном играли дети. Кто-то приготовил ей тарелку: поджаренный молочный хлеб, мягкая яичница на сливочном масле, сбоку блестела ложка ежевичного варенья.

Она поняла, насколько голодна, лишь почувствовав запах еды.

Лилибет стояла у плиты и что-то помешивала в сотейнике. Опалина сидела за столом; игла ровно поблёскивала над отрезом тёмно-сливовой ткани на коленях. Они не сразу подняли головы, обращаясь с Кассией как в любое другое утро.

Кассия села. Её стул, как всегда, стоял лицом к саду. Она обхватила чашку чая и позволила теплу впитаться в пальцы. Ела молча, машинально. Когда положила вилку, прибор слишком громко звякнул о тарелку.

Подруги посмотрели на неё. Кассия судорожно вдохнула.

— Отец Арка умирает.

Деревянная ложка Лилибет со стуком упала в сотейник.

— Дэймар? Он болен?

Кассия перебирала пальцами хлебную крошку.

— Мне нельзя об этом говорить. Всё должно оставаться в тайне. Но мне нужна ваша помощь.

— Конечно, — немедленно отозвалась Лилибет. — Всё что угодно. Но… с Аркенотом всё в порядке?

Кассия посмотрела в чашку. Она уже остывала.

— Не знаю. Мне пришлось его отослать. — Она встретила их взгляды. — Чтобы он провёл оставшееся отцу время рядом с ним.

Лилибет нахмурилась, обе подруги подсели к ней. Опалина протянула руку и сжала её ладонь.

— Но он тебя любит.

Грудь сдавило. В глазах заблестели слёзы.