— Ты дурак, Бальтазар, — презрительно процедил он, подавшись вперёд. Цепи с лязгом натянулись. — Сражаешься не на той стороне. Мы с тобой… вместе мы могли бы стать непобедимыми. Грозной силой, с которой никто не посмел бы тягаться.

Бальтазар стиснул челюсти, сжав кулаки по бокам. Он не сводил взгляда с Матиаса, оставаясь таким же непоколебимым и несокрушимым, как гора.

— Я лучше умру с честью, чем стану сражаться бок о бок с таким предателем, как ты, — произнёс Бальтазар твёрдым, решительным голосом. — Я всегда буду верен Изабель.

Изабель. Это имя обдало меня ледяным порывом ветра. Когда-то я была Изабель.

Матиас покачал головой, и от его раздражённого движения загремели сковывавшие его цепи.

— Однажды ты пожалеешь об этом, Бальтазар, — произнёс он с ядом в голосе. — И когда этот день настанет, будет уже слишком поздно.

Прежде чем я успела осмыслить всю серьёзность их разговора, по коридору разнёсся тяжёлый стук шагов, разрезавший напряжённую тишину словно клинок. Из теней появился Роман, будто сами стены выпустили его из своих недр. Увидев меня, он резко остановился и обеспокоенно нахмурился.

— Почему ты вышла из своей комнаты? Тебе нужно отдыхать, — сказал он, протягивая ко мне руку, словно собирался отвести обратно в безопасное место.

— Отдыхать? — повторила я, чувствуя, как сердце бешено колотится о рёбра. — Почему Бальтазар не в темнице? Почему в темнице Матиас?

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — медленно ответил он, словно пытался сложить головоломку, в которой недоставало нескольких деталей.

Отчаяние захлестнуло меня, и слова вырвались сами собой.

— Я только что родила ребёнка в пещере!

— Нет, любовь моя, ты не рожала. Ты и не могла. Мы ведь только поженились. Я надеюсь, что скоро у нас появится малыш. — Он пристально вглядывался в мои глаза, словно одной силой взгляда пытался привести мои беспорядочные мысли в соответствие с той реальностью, которую знал сам. — Должно быть, ты сильно ударилась головой.

Роман резко повернулся к Бальтазару, и в его голосе прозвучала властная твёрдость.

— Бальтазар, оставайся здесь и присматривай за Матиасом. Мне нужно позаботиться о жене.

Мир вокруг покачнулся, ноги едва держали меня, а мысли всё глубже погружались в хаос. Роман крепко обнял меня за талию, не давая упасть, и повёл прочь из удушающей тьмы подземелья.

— Оставайся здесь и отдыхай, — мягко произнёс он, укладывая меня на роскошную постель в наших покоях. Великолепие комнаты с её позолоченными рамами и ниспадающими шёлковыми занавесями резко контрастировало с мрачной камерой, которую я только что покинула. — Я приведу целительницу.

Бросив на меня последний обеспокоенный взгляд, он исчез, оставив меня наедине с хаосом, бушевавшим в голове.

Тихие шаги возвестили о появлении Амары — целительницы, чьё мастерство сейчас казалось важнее, чем когда-либо.

— Амара! — выдохнула я, чувствуя, как меня накрывает волна облегчения. — Я так рада снова тебя видеть.

Я молча, заворожённо наблюдала, как умелые руки Амары обследуют моё тело. Её прикосновения были мягкими, но точными, пока она проверяла меня на наличие травм.

— Пожалуйста, скажи, что я не сошла с ума, — пробормотала я. — Я не понимаю, где нахожусь и почему всё так изменилось с тех пор, как я в последний раз была в сознании.

Амара бросила быстрый взгляд по углам комнаты, словно проверяя, не притаился ли где-нибудь незваный слушатель. Убедившись, что мы одни, она наклонилась ближе. Её тёплое дыхание резко контрастировало с прохладой помещения. Резкий, стерильный запах антисептика на её руках смешивался с землистым ароматом старых каменных стен, когда она прошептала:

— В другой жизни у тебя есть ребёнок. Но здесь его нет.

— Здесь? — Мой голос дрогнул, слегка отразившись эхом от холодного мраморного пола. От растерянности у меня скрутило живот. — Где это — здесь?

Она выпрямилась, напряжённо застыв.

— Я не могу тебе сказать. Ты должна вспомнить своё прошлое. — Она пристально посмотрела мне в глаза, и в её взгляде читалось почти мучительное напряжение. — Помнишь Рим? Когда я умирала, я сказала тебе, что впереди тебя ждёт великое предназначение. Так вот, это время настало.

Где-то на краю сознания зашевелились обрывки воспоминаний о мощённых булыжником улицах и обещаниях, произнесённых шёпотом. Но они были мимолётными, словно дым, ускользающий сквозь пальцы.

— Многие пытаются тебе помешать. Ты должна найти союзников, которым сможешь доверять. — Её голос понизился до едва слышного, напряжённого шёпота. — Сальваторе сделает всё возможное, чтобы ты не вспомнила, кто ты на самом деле. Сейчас твоя главная слабость в том, что ты забыла прошлое. И это даёт ему преимущество.

Я вцепилась в постельное бельё. Тяжесть забытых жизней давила на меня, грозя сломить мою решимость.

— Мы прошли такой долгий путь, выполняя эту миссию. — Амара уверенно положила руку мне на плечо. — Пришло время вспомнить всё и исполнить своё предназначение.