Мои мысли обратились к Гаю — Лазарусу, который скрывал от меня свою истинную личность в Риме. Я всегда знал его как Гая — сильного, мудрого человека, который неустанно присматривал за мной и побуждал не сдаваться. Его тихие слова поддержки служили мне путеводным светом в самые мрачные моменты жизни. И теперь, спустя столько лет, он вернулся. Каждый человек, встреченный мной на жизненном пути, каждый осколок моего прошлого, казалось, таил в себе более глубокий смысл, который мне ещё предстояло разгадать. Моя жизнь была головоломкой, и теперь, кусочек за кусочком, её картина начинала складываться.

Крепче сжав кинжал Оливии, я ускорил шаг. Его тяжесть служила постоянным напоминанием о данном обещании, словно мерный барабанный бой, отдававшийся в груди и заставлявший меня двигаться вперёд. Я защищу тех, кто мне дороже всего, даже если ради этого придётся пожертвовать всем. Но, несмотря на твёрдую решимость, в душу незаметно закрадывалась тревога. Настоящие испытания, которым предстояло проверить не только мою силу, но и саму душу, были ещё впереди. И они обрушатся на меня так, как я никогда не смог бы предвидеть.

Переведено для канала Адские строчки. Больше артов и книг по ссылке.

ГЛАВА 16

ОЛИВИЯ

Моё тело пронзали волны мучительной боли, и каждый вдох обжигал, напоминая, что я всё ещё цепляюсь за жизнь. Невидимая тяжесть давила на грудь, не позволяя дышать, словно сам воздух пытался раздавить меня. Руки и ноги путались в незнакомых простынях, чужая ткань непривычно касалась кожи.

Я судорожно вдохнула и распахнула глаза. По крайней мере, мне так показалось. Меня окутывала темнота — пугающая, лишающая всяких ориентиров пустота, в которой я отчаянно пыталась найти хоть что-то знакомое. На краю поля зрения слабо мерцали свечи, их тёплый свет отбрасывал беспокойные тени на каменные стены и высокие потолки. Это была не уютная, безопасная спальня, а совершенно чужое место, окутанное жутковатым величием старинного замка.

Мой взгляд остановился на огромной кровати с четырьмя столбиками, возвышавшейся посреди комнаты. Её каркас из тёмного дерева украшала затейливая резьба с переплетающимися узорами, которые словно извивались в колеблющемся свете. Над кроватью раскинулся балдахин с ниспадающими шёлковыми занавесями. Их полупрозрачная изысканность резко контрастировала с мучительной растерянностью, охватившей меня.

Под потолком сверкала роскошная хрустальная люстра, похожая на созвездие. Её переливчатый свет заливал комнату золотистым сиянием. По обе стороны кровати стояли изящные прикроватные столики с позолоченными ножками и гладкими мраморными столешницами. На каждом горела свеча, и дрожащие отблески пламени плясали на зеркальных поверхностях. Тяжёлые бархатные портьеры скрывали окна, пропуская в комнату лишь узкие полоски приглушённого света, отчего её роскошная обстановка казалась ещё более призрачной и зловещей.

— Где я? — сорвался с моих губ едва слышный шёпот, хрупкая мольба, которую тут же поглотила гнетущая тишина.

Тусклый свет свечей выхватывал из полумрака роскошные гобелены, висевшие словно безмолвные стражи, и бархатные портьеры, будто нашёптывавшие тайны, которых я не могла понять. Воздух казался пропитанным чем-то чуждым, а незнакомая обстановка давила на меня, словно сама комната отвергала моё присутствие. Будто меня вырвали из реальности и забросили в какой-то средневековый сказочный мир.

Инстинкты кричали, требуя подняться и найти мою малышку, найти Романа, но их нигде не было. Они словно исчезли среди всей этой роскоши, которая будто издевалась над моей тоской по ним. Мне отчаянно хотелось протереть глаза, прогнать туман из головы, несколько раз моргнуть и наконец обрести ясность. Но ледяная истина постепенно сковывала меня: мои глаза уже были открыты, а семья, весь мой мир, оставались недосягаемыми, затерянными в тенях этого незнакомого места.

Я с трудом приподнялась на мягкой кровати, в которой очнулась после тревожного, беспамятного сна. Когда я спустила ноги с края, их пронзила тупая, ноющая боль, а босые ступни коснулись ледяного пола. Воздух был тяжёлым, наполненным едва уловимым запахом старого дерева, смешанным с нежным ароматом невидимых цветов.

Я оперлась на прикроватный столик, украшенный затейливой резьбой, и его незнакомый облик вновь напомнил мне, что я нахожусь в совершенно чужом месте. Впереди виднелась открытая дверь, словно приглашавшая меня выйти. Сквозь неё в комнату проникал тусклый свет, открывая вид на погружённый в тени коридор. Я нерешительно шагнула вперёд, и прохладный воздух скользнул по коже, словно нежеланный шёпот.

Коридор тянулся вдаль, длинный и зловещий. Стены украшали величественные гобелены и картины, повествовавшие о войнах, победах и триумфах, которые казались мне совершенно чужими. На каменных стенах висели подсвечники в форме извивающихся драконов, похожих на змей. Пламя свечей мерцало, отбрасывая причудливые, жутковатые тени, которые словно ползали и меняли очертания. Тишина давила, будто живое существо — тяжёлое, настороженное, словно сам воздух затаил дыхание.