Я принялась расхаживать по роскошным покоям, больше напоминавшим дворец султана, чем обычную спальню. Ноги утопали в толстых коврах с затейливыми узорами, заглушавших мои беспокойные шаги.

Моё внимание привлёк разливавшийся по комнате свет, и я направилась к его источнику. Я никак не могла понять, откуда он берётся в этом подземном дворце, куда, казалось, совершенно не проникали солнечные лучи. И всё же комнату заливало тёплое золотистое сияние, окутывавшее всё вокруг мягкой, почти неземной дымкой. Я подошла к источнику света — светящемуся шару с размытыми очертаниями, парившему под самым потолком. Он неподвижно висел в воздухе без всякой опоры, излучая свет и тепло. По стенам плясали тени, словно живые. Я протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, но пальцы прошли насквозь, будто шар был соткан из тумана.

Я огляделась в поисках других источников света, но ничего не обнаружила. Только этот шар, наполнявший темноту мягким, успокаивающим и в то же время странным сиянием. Отдёрнув руку, я обратила внимание на роскошный наряд, в который была облачена. На мне красовался кафтан из багряного бархата, настоящий шедевр, украшенный затейливой золотой вышивкой. Его подол был расшит изящными жемчужинами, говорившими о богатстве и высоком положении владелицы. Широкие рукава ниспадали мягкими складками, а их края поблёскивали серебряными нитями. Талию стягивал пояс, усыпанный драгоценными камнями, которые сверкали на свету, словно звёзды. Так одевались знатные женщины Османской империи. Ничего подобного у меня никогда не было, и я даже представить не могла, что однажды надену такое.

Я повернулась к большому зеркалу в полный рост, стоявшему у стены в богато украшенной раме. Из отражения на меня смотрела элегантно одетая женщина с поистине царственной осанкой. Но глаза — мои глаза — выдавали её с головой. Это были не глаза знатной дамы, а взгляд женщины, жаждущей ответов и отчаянно пытающейся собрать воедино осколки разрушенной реальности.

Деревянный пол завибрировал под тяжестью приближающихся шагов. Они становились всё громче по мере того, как кто-то подходил к двери моей спальни. От мысли, что сейчас появится Роман, по телу прокатилась волна радостного волнения. Сердце трепетало от пьянящей смеси любви, предвкушения и неутолимой жажды знаний. Путешествие, в которое мы отправились вместе, изменило меня, закалив, словно сталь в горниле испытаний. Глядя на своё отражение посреди этого чуждого мира, я с трудом узнавала девушку, которой когда-то была.

Мозаика пережитого, где каждое воспоминание было подобно кусочку цветного стекла, сложилась в яркую картину женщины, которой я стала: воительницы, возлюбленной, матери, искательницы истины. Стоя на пороге новых откровений, я отчаянно хотела разделить эту новую себя с Романом, увидеть его реакцию в глубине тех глаз, что обещали мне утешение и приключения.

Тяжёлая резная дверь распахнулась внутрь, и Роман переступил порог. При виде него у меня перехватило дыхание. Его кафтан ниспадал роскошными складками. Ткань глубокого лазурного оттенка была расшита золотыми нитями, мерцавшими, словно струйки солнечного света. Талию опоясывал кушак из парчи с затейливым узором, говорившим о богатстве и власти, а сапоги с загнутыми вверх носами были начищены до блеска, не уступавшего сиянию искусной серебряной отделки его пояса.

Гладко выбритое лицо открывало взгляду волевую линию челюсти, по которой я столько раз проводила пальцами. Обычно непослушные волосы были аккуратно зачёсаны назад, подчёркивая его выразительные черты. И дело было не только в одежде, придававшей ему княжеский вид. В нём самом чувствовалось нечто величественное, властная уверенность, заполнявшая всю комнату, словно он всегда принадлежал этому миру великолепия и роскоши.

Не раздумывая, я бросилась к нему по мягкому ковру, чувствуя, как бешено колотится сердце. Несколько шагов — и я уже оказалась в его объятиях. Позабыв обо всех приличиях, я прижалась губами к его губам в поцелуе, полном отчаяния и облегчения. Казалось, в одно мгновение наступил конец света и одновременно началось всё заново.

Роман обхватил моё лицо ладонями, большими пальцами стирая слёзы, катившиеся по щекам.

— Ох, любовь моя… Я думал, что потерял тебя, — прошептал он дрожащим от переполнявших его чувств голосом. — Ты была такой бледной… Ты не дышала, Оливия.

Тяжесть этих слов обрушилась на меня, но вместе с тем они словно сняли с души груз, о существовании которого я даже не подозревала.

— Мысль о том, что я могу тебя потерять, погрузила мой мир во тьму, — произнёс он. — Но теперь, когда ты снова рядом, каждый мой день окрашен красками рассвета. С каждым восходом солнца я люблю тебя всё сильнее.

Наши взгляды встретились, и на мгновение мне показалось, будто сама Вселенная замерла.

— В каждой жизни, — прошептала я, — в любой возможной реальности я всегда выбираю тебя. Ты — моя неизменная опора, единственное, в чём я никогда не усомнюсь. Ты — сон, от которого я никогда не хочу просыпаться.