Паша Хасан стоял к нам спиной. Его распущенные волосы свободно ниспадали на плечи. Вместо роскошных одеяний, которые я привыкла видеть на человеке его положения, на нём была простая свободная рубашка, под которой угадывались крепкие мышцы, заправленная в широкие брюки, стянутые на талии. Он стоял босиком на дорогих коврах. Даже в столь незатейливой одежде от него исходила властность, не имевшая ничего общего с внешними атрибутами высокого положения. Он пристально смотрел на картину на противоположной стене, словно в изображении скрывалась тайна, понятная лишь ему одному.

Паша Хасан обернулся, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела, насколько по-человечески уязвимыми казались его тёмные глаза.

— Я хочу, чтобы ты знал одну вещь, сын мой… если мне позволено называть тебя сыном… — начал он тихим, но твёрдым голосом. — Я понимаю, что ты злишься. Я действовал по приказу.

— Почему ты нас обманул? — потребовал ответа Роман. В его голосе звучали отчаяние и горечь предательства.

— Потому что, раскрой я свою истинную личность с самого начала, ты бы отвернулся от меня, — просто ответил паша Хасан. — Мне было необходимо, чтобы ты сначала узнал меня и научился мне доверять, а уже потом услышал правду.

— Доверять тебе? — огрызнулся Роман, повышая голос. — Ты манипулировал нами, подвергал опасности меня и мою жену, забрал наших детей и заставил пройти через немыслимые испытания. И ко всему прочему, ты Охотник за временем.

Выражение лица паши Хасана оставалось невозмутимым, однако в его глазах на мгновение промелькнуло нечто более глубокое.

— Сын мой, я многое из себя представляю. Я учитель, дедушка, существо тьмы. Но прежде всего я отец, готовый на всё ради защиты своих детей.

— Защиты детей? — презрительно усмехнулся Роман. — Ты говоришь о любви так, словно сам понятия не имеешь, что это такое. Ты ни разу не появился ни в моей жизни, ни в жизни Марселиуса.

В его словах слышалась глубокая обида.

Паша Хасан склонил голову.

— Я расскажу тебе всё. Отвечу на каждый вопрос.

Прежде чем кто-либо успел произнести ещё хоть слово, дверь со скрипом открылась, и в комнату вошёл Малик. Его появление словно встряхнуло всех присутствующих. В глазах мелькало сожаление и что-то ещё — возможно, стыд. Не раздумывая, я подошла к нему и обняла. На мгновение вся путаница, связанная с его поступками, отступила перед инстинктивным желанием утешить его. Роман остался стоять на месте. По его непроницаемому лицу невозможно было ничего прочесть, но напряжённая поза выдавала всю тяжесть переполнявших его чувств.

— Простите меня за то, что заставил вас пережить такие мучения, — произнёс Малик, и на его лице отразилась боль. — Вы имеете полное право злиться на меня и даже ненавидеть. Но, пожалуйста, поймите, я лишь выполнял приказы. Я знал, какой путь нам предстоит пройти, кого мы встретим и какая судьба ожидает вас с Оливией. Я знал всё: об изнурительных проверках, ужасающих испытаниях и даже о том, что паша Хасан окажется твоим отцом, Роман.

Каждое слово Малика было пропитано тяжёлой печалью и глубоким раскаянием за всё произошедшее. Его признание повисло в воздухе, давя на нас своей тяжестью.

Предательство причиняло боль, но Роман шагнул вперёд и заговорил твёрдо и решительно.

— Я хочу услышать от тебя всю правду, Малик. Как только паша Хасан закончит. С меня хватит тайн, лжи и предательства со стороны тех, кому я доверял больше всего.

Малик выдержал его взгляд и ответил непоколебимым голосом:

— Обещаю, Роман. Ты узнаешь всё.

В разговор вмешался паша. Его голос звучал спокойно, но властно.

— Давайте разберёмся со всем прямо сейчас. Садитесь, и я вам всё расскажу. — Он указал на богато обставленную зону отдыха, сохраняя непроницаемое выражение лица.

Стоявший рядом со мной Роман заговорил громко и властно:

— Мы требуем правды. Больше никакой лжи и никаких секретов. Мы должны знать всё, какой бы болезненной ни оказалась истина.

Его пронзительный взгляд впился в пашу Хасана. В этом безмолвном вызове чувствовалась вся тяжесть долгих лет непонимания и душевной боли.

— Только правда, сын мой, — заверил его Хасан, вновь приглашая нас сесть, чтобы наконец начать распутывать паутину обмана, в которой мы все оказались.

Мне не терпелось услышать, что он собирается рассказать.

Переведено для канала Адские строчки. Больше артов и книг по ссылке.

ГЛАВА 31

РОМАН

Кабинет паши Хасана напоминал сокровищницу, скрытую глубоко под землёй. Куполообразный потолок представлял собой небесную карту: на лазурном фоне золотой поталью были выведены созвездия. Я скользил взглядом по их очертаниям, ощущая, как на меня давит тяжесть истории. Каждая звезда напоминала о бесчисленных тайнах, окружавших нас.

— Роман, Оливия, — мягкий голос паши Хасана нарушил тишину, возвращая нас к действительности. — Не желаете чего-нибудь выпить или перекусить?