Я никак не могла уложить в голове, что всё пережитое нами оказалось лишь тщательно разыгранным спектаклем. От растерянности и чувства предательства меня буквально тошнило.

Зара коснулась моего плеча. Её тёплая ладонь словно помогла мне вновь ощутить почву под ногами.

— Я понимаю твоё смятение, дорогая. Но всё это было частью плана паши Хасана. Он хотел, чтобы в последнем испытании ему противостоял собственный сын.

По телу пробежал ледяной озноб, заставив меня застыть на месте.

— Не могла бы ты повторить? — попросила я, пытаясь осмыслить услышанное.

Пронзительные голубые глаза Зары встретились с моими. В их непостижимой глубине таилось нечто, затронувшее самые потаённые струны моей души.

— Паша Хасан настоял на том, чтобы в последнем испытании сразиться со своим сыном.

— Его… сыном? — Слово застряло в горле, тяжёлое и острое. Его смысл доходил до меня мучительно медленно, порождая целый клубок догадок, в котором я никак не могла разобраться. — На что именно ты намекаешь?

— Это правда, — ровно произнесла Зара. — Паша Хасан — отец Романа Александра.

— Каждое испытание, которое вам пришлось пройти, каждое препятствие было призвано подготовить вас обоих к тому, что ждёт впереди, — сказал он непоколебимым голосом. — Все они были созданы на основе ваших воспоминаний, чтобы проложить путь в будущее.

Сердце бешено колотилось о рёбра. Сказать, что я была ошеломлена, значило бы даже близко не передать бурю, бушевавшую внутри. Как мир успел настолько перевернуться с ног на голову, пока я оставалась в полном неведении?

— Кто ты? — вырвалось у меня. В голосе звучала отчаянная мольба, смешанная с нарастающим страхом перед неизвестностью.

— Я связана клятвой защищать тебя, — заявила Зара, и в каждом её слове звучала непоколебимая решимость. — Пока в моей груди теплится дыхание, я ни на миг не отступлю от этой клятвы.

— Но ты ведь сама тьма, — запинаясь, произнесла я. Перед глазами промелькнули воспоминания о наших недавних встречах, о том, как её тёмные силы защищали меня и каким-то образом переносили в безопасное место. — Я собственными глазами видела, как ты вытащила меня из опасности и перенесла туда, где мне ничто не угрожало.

Лицо Зары помрачнело, словно грозовая туча перед ударом грома.

— Большинство существ тьмы были отравлены и извращены теми, кто боялся их могущества, — произнесла она низким, зловещим голосом. — Но мы с Маликом другие. Он обучался под моим руководством. Я научила его использовать свою тьму во благо и сражаться на стороне добра.

От её слов по спине пробежал холодок. Мысль о том, что не всякая тьма по своей природе является злом, была для меня совершенно чуждой. И всё же Зара говорила об этом так, что подобное казалось возможным. Более того, её слова звучали убедительно.

— Запомни, Оливия, — продолжила она, не отводя взгляда. Её голос был подобен клинку, высекавшему истину в тишине. — Не все существа тьмы рождаются злыми. Многих превращают в чудовищ те, кто стремится подчинить их своей воле.

— Спасибо, — прошептала я. Воспоминания о языках пламени, лизавших мою плоть, и о её своевременном появлении слились воедино. — За то, что спасла меня и мою малышку из огня… и позаботилась, чтобы Рози и Рейна тоже выбрались.

— Не стоит благодарности, — ответила Зара, и выражение её лица на мгновение смягчилось. — Для меня это было и честью, и долгом. Мы стоим на пороге чего-то великого. Ты в безопасности, Оливия. Пока что.

Её заверения должны были меня успокоить, но вместо этого вызвали новую волну тревоги.

— Объясни, — настойчиво потребовала я. — Пожалуйста, мне нужно понять. Все постоянно что-то скрывают, а я до смерти устала оставаться в неведении.

Но губы Зары сомкнулись, словно врата гробницы давно забытого султана, а лицо превратилось в непроницаемую маску.

— Некоторые истины, — прошептала она с такой окончательностью в голосе, что спорить казалось бессмысленным, — должны открыться в другое время.

Нетерпение буквально раздирало меня изнутри.

— Значит, ты так ничего мне и не расскажешь?

— Обещаю тебе, Оливия, совсем скоро ты обо всём узнаешь. Просто потерпи ещё немного, — произнесла Зара, пряча свои тайны за загадочной улыбкой.

— Я хочу увидеть мужа, — сказала я.

— Я схожу за ним, — спокойно ответила она и вышла из комнаты, тихо шелестя своими простыми, но элегантными одеждами.

Я поднялась с роскошной кровати, хотя ноги всё ещё плохо меня слушались. Посреди огромной, богато обставленной комнаты мысли путались ещё сильнее. Загадочные слова Зары не выходили у меня из головы, пока я пыталась разобраться в происходящем. Мы с Романом постоянно находились под угрозой смерти, а теперь она утверждала, что мы в безопасности? Моё тело до сих пор дрожало от страха и пережитого ужаса после того, как нас захватили паша Хасан и его армия. Неужели мне предстояло узнать какое-то новое значение слова «безопасность»?