— Да, ты родила ребёнка, но ты по-прежнему воин — сильная, отважная женщина, в которую я влюбился. — Я нежно провёл большими пальцами по тыльной стороне её ладоней, отчаянно желая, чтобы она поверила не только моим словам, но и невысказанному обещанию, скрывавшемуся за ними. Мы были в этом вместе, и я не собирался позволить нашим испытаниям закончиться здесь без борьбы.

Прежде чем Оливия успела ответить, дверь со скрипом приоткрылась, и в комнату вошла Рейна. Её появление словно подлило масла в огонь, вновь разжигая нашу ярость. Желание ударить её смешалось с горечью предательства.

Оливия рванулась вперёд, но Рейна подняла руки, показывая, что сдаётся.

— Я знаю, что вы злитесь на меня. Я могу всё объяснить.

— Объяснить? — Голос Оливии сорвался, и её возмущённый крик разнёсся по комнате. — Ты втянула нас во всё это! Ты подвергла опасности жизни моих детей!

— Послушайте, — начала Рейна, и в её голосе звучала настойчивость. — Я рисковала жизнью, чтобы тайком пробраться сюда. Я пришла рассказать вам, что представляют собой испытания.

— Думаешь, мы тебе поверим? — выплюнул я, не скрывая презрения. — Ты предала нас. Твой отец — мерзавец.

Лицо Рейны стало суровым.

— Именно поэтому я здесь. У вас есть силы, чтобы свергнуть его. У вас два часа, чтобы всё узнать и разработать план.

Я встретился взглядом с Оливией, пытаясь отыскать в её глазах хоть крупицу доверия или готовности выслушать Рейну. Наши жизни — и жизни наших детей — висели на волоске.

— Первое испытание называется «Ядовитая чаша», — произнесла Рейна, и пальцы Оливии ещё крепче сжали мою руку.

— Только не говори, что это как-то связано со змеями, — прошептала Оливия с ужасом в голосе, вторя тому страху, от которого у меня самого всё сильнее скручивало живот.

Рейна мрачно кивнула.

— Вам придётся спуститься в яму со змеями, найти самую крупную, добыть её яд и налить его в чашу.

Дыхание Оливии прервалось, словно она издала беззвучный крик. Я инстинктивно обнял её и прижал к груди. Мне хотелось оградить её от ужаса, который внушали слова Рейны, хотя при одной мысли о встрече с этими ползучими тварями моё сердце бешено заколотилось.

— Мы пройдём через это вместе, — пробормотал я, уткнувшись губами в её волосы и стараясь придать словам уверенность, которой сам до конца не испытывал.

Рейна продолжила, словно не замечая паники, которую вызывали её слова.

— Второе испытание — «Алхимический тигель». Вы оба должны будете выпить смертельный яд. У вас будет восемь часов, чтобы приготовить противоядие. Не справитесь — умрёте.

— Умрём? — переспросила Оливия дрожащим голосом. Кровь отхлынула от её лица, оставив кожу мертвенно-бледной. Ей не впервой было сталкиваться с опасностью, но это… это было совсем другое. Никогда прежде на кону не стояло так много.

Рейна продолжила с той же неумолимостью, с какой были задуманы сами испытания.

— Третье называется «Лабиринт Теней». Это подземелье, погружённое в абсолютную темноту. Вам придётся охотиться на противников, которых вы не сможете увидеть. Единственный способ выбраться — убить всех, кто находится внутри. Пока все остальные не будут мертвы, выхода не будет.

Тело Оливии напряглось в моих объятиях. Её страх был настолько ощутимым, что мне казалось, будто он течёт и по моим венам. Я крепче прижал её к себе, надеясь удержать нас обоих от падения в пучину нарастающего ужаса.

— Мы уже проходили сквозь тьму, — тихо произнёс я, пытаясь её успокоить, хотя понимал, что эти тени будут совсем не похожи на всё, с чем мы сталкивались прежде. — И на этот раз тоже найдём выход.

Но даже пока я говорил, между нами повисал один и тот же невысказанный вопрос: как нам выжить, если каждый следующий шаг обещает новую встречу со смертью?

— Хоть кому-нибудь удавалось пройти эти испытания? — спросил я, и в моём голосе любопытство смешалось с отчаянием. Мои пальцы крепче сжали плечи Оливии, словно одной лишь силой объятий я мог оградить её от правды.

Рейна ответила с раздражающей непринуждённостью:

— Разумеется. Иначе откуда бы здесь взялись самые могущественные Охотники за временем?

Я обдумывал её слова, пытаясь уловить в выражении лица хоть намёк на обман. Казалось, все шансы были против нас, и всё же в её манере держаться чувствовалось нечто особенное — глубинная уверенность в том, что эти испытания, какими бы извращёнными и жестокими они ни были, всё-таки можно преодолеть.

— Четвёртое испытание — «Поединок Судеб», — произнесла она, и её голос рассёк мои мысли, словно клинок. — Вам предстоит сразиться на дуэли, но ваши запястья будут связаны друг с другом. Каждый из вас получит меч, который будет держать в свободной руке. Против вас выступят несколько обученных воинов в чёрных капюшонах, вооружённых оружием, пропитанным ядом. Достаточно одного пореза — и вы умрёте.

Её слова ударили меня словно кулаком в живот, а Оливия отшатнулась.