Дверь внезапно скрипнула, заставив меня вздрогнуть и вернуться к реальности. В проёме возникла окутанная тенью фигура Рейны. Несмотря на то что она была нам знакома, её появление вызвало скорее тревогу, чем облегчение. Она нерешительно шагнула в нашу мрачную темницу, беспокойно озираясь по сторонам, словно боялась, что её застукают.

— Что ты здесь делаешь? — резко спросил Роман.

— Я пришла помочь, — ответила она дрожащим голосом, остановившись в тусклом свете.

Роман презрительно фыркнул и отвернулся, не скрывая отвращения.

— Ты уже достаточно помогла. Это ты привела нас сюда, Рейна. Ты подставила нас.

— Я не думала, что всё так обернётся, — прошептала она, нервно заламывая руки. — Я не ожидала, что отец нападёт на вас.

— Избавь меня от своих оправданий, — с горечью бросил Роман, отказываясь даже смотреть на неё.

Рейна вздрогнула от его слов, но прежде чем она успела ответить, заговорила я. Мой голос звучал слабо, но настойчиво.

— Рейна. — Она повернулась ко мне, и я заставила себя встретиться с ней взглядом. — Пожалуйста, позволь мне увидеть моих девочек, прежде чем мы отправимся на эти испытания. Хотя бы один раз. Прошу тебя.

Её губы приоткрылись, словно она собиралась ответить, но Рейна замешкалась. В её глазах промелькнуло чувство вины, прежде чем она покачала головой и опустила взгляд в пол.

— Я не могу, — пробормотала она. — Если отец узнает, он меня убьёт.

— Пожалуйста, — повторила я, и теперь в моём голосе звучало отчаяние. — Мне нужно увидеть моих девочек!

Перед глазами всё расплывалось от подступавших слёз, но я изо всех сил старалась сдержать их, не желая показывать слабость перед женщиной, от которой зависела безопасность моих детей.

— С ними всё хорошо, — коротко ответила Рейна, хотя в её голосе не было уверенности.

— Прошу тебя, Рейна. Мы ведь можем не пережить эти испытания. Пожалуйста, — взмолилась я, и непривычные просительные нотки в собственном голосе причиняли почти физическую боль. Но гордость была ничтожной платой за возможность увидеть Луну и Рози.

Роман нежно сжал моё плечо, безмолвно выражая свою поддержку.

Молчание растянулось между нами, словно бездонная пропасть, а напряжение сгущалось с каждой секундой. Наконец плечи Рейны едва заметно опустились.

— Ладно, — произнесла она почти шёпотом. — Но только ненадолго. И если кто-нибудь узнает…

— Спасибо, — выдохнула я, впервые с того момента, как нас силой увели из кабинета паши Хасана, почувствовав облегчение.

Взявшись за руки, мы с Романом последовали за Рейной по тускло освещённому коридору. Наши шаги тихим эхом отдавались от холодного каменного пола. Роман крепко держал меня за руку, и тепло его ладони согревало мои дрожащие пальцы, становясь спасительной опорой посреди бури страха и неизвестности, бушевавшей внутри меня.

Рейна провела нас по тускло освещённому коридору к двери, украшенной искусной резьбой. Старинное дерево тихо заскрипело, когда дверь распахнулась. Комната за ней разительно отличалась от холодных, суровых каменных туннелей. Мягкий золотистый свет фонарей заливал пушистые белые ковры, а стены украшали росписи с изображениями зачарованных лесов и мифических существ. Несмотря на отсутствие естественного освещения, краски оставались удивительно яркими. В воздухе разливались нежные звуки колыбельных, создавая хрупкую атмосферу покоя, которая в глубинах подземелья казалась почти неземной.

В центре комнаты стояли две женщины. Их лица светились такой материнской добротой, что боль в моей груди на мгновение ослабла. Одна из них осторожно покачивала колыбель, напевая успокаивающую мелодию. Внутри мирно спала маленькая Луна. Её грудь равномерно поднималась и опускалась, а крошечная фигурка казалась самим воплощением безмятежности.

— Рози, — прошептала я, едва находя голос от захлестнувшего меня облегчения.

Услышав меня, Рози подняла голову от игрового коврика, на котором сидела в окружении целой армии резных деревянных лошадок. В маленьких пальчиках она держала глиняный свисток. Радостно взвизгнув, девочка бросила игрушки и помчалась к нам с Романом, широко раскинув руки.

— Здесь так здорово! — воскликнула она, обхватывая ручонками мои ноги. — У меня появились новые игрушки. А ещё я присматриваю за малышкой Луной. — Она подняла голову к Роману и просияла.

— Это замечательно, — ответил он мягко и тепло. — Я ничуть не сомневаюсь, что ты прекрасно справляешься. — Он присел на корточки и взъерошил её кудрявые волосы. Глядя на девочку, он не смог сдержать слёз, выступивших на глазах.

Опустившись на колени, я склонилась над колыбелью и нежно поцеловала милое личико Луны, ощущая губами тепло её невинности. Затем повернулась к Рози и протянула руки. Обняв девочку, я почувствовала, как её маленькое тельце слегка дрожит в моих объятиях, но сияющие глаза и заразительный смех словно ограждали её от всей тяжести нашего положения. Она крепко прижалась ко мне, а потом отстранилась.