Паника вцепилась в мои внутренности, требуя бежать, выбраться из этой ямы подальше от её смертоносных обитателей. Но тут в памяти прозвучали слова Лазаруса — урок, полученный в то время, которое теперь казалось целой вечностью назад.

Встреть их без страха. Они не причинят тебе вреда.

Я глубоко вдохнула, собираясь с силами перед накатывающей волной ужаса. Расправив плечи, заставила ноги двигаться и решительно шагнула навстречу кобре.

— Я приказываю тебе отойти от меня, — произнесла я твёрдым голосом, несмотря на дрожь от адреналина, разливавшегося по телу.

Кобра отпрянула, обнажив клыки в безмолвном вызове, но не напала. На одно мучительно долгое мгновение мы сошлись в поединке воли. Затем, словно признавая поражение, змея опустила капюшон и уползла прочь. Последовав примеру своей хищной товарки, остальные змеи тоже расползлись, освобождая проход между мной и Романом. Моя грудь тяжело вздымалась от облегчения, но задерживаться и праздновать эту маленькую победу было некогда.

— Хорошо, — негромко крикнул Роман, и его голос прорезал напряжённую тишину. Он ни на мгновение не сводил глаз с тайпана, а каждое его движение было точным и выверенным. — Не теряй самообладания, Оливия. Мы должны закончить это. И побыстрее.

— Побыстрее… — повторила я себе под нос, заставляя себя сосредоточиться на задаче, а не на смертельно опасном танце, который мы исполняли со смертью. Каждая песчинка, падавшая в песочных часах, сокращала отпущенное нам время. Ради Рози, ради Луны, ради всех нас я не имела права дрогнуть.

— Оливия! Найди чашу! — Срочный крик Романа пронзил воздух, вырывая меня из собственных мыслей.

Я резко обернулась и увидела, как он борется с внутриматериковым тайпаном — извивающимся клубком чешуи и мощных мышц. Роман железной хваткой сжимал змею за горло, но его руки дрожали от яростных попыток твари вырваться.

— Где она? — Мой голос дрогнул, едва пробиваясь сквозь оглушительное шипение и бешеный стук собственного сердца.

— Откуда мне знать? — огрызнулся Роман, поморщившись и перехватывая тайпана поудобнее. Змеиный хвост хлестал из стороны в сторону, словно кнут. — Но у меня в руках одна чертовски разъярённая мамаша, и я не уверен, что смогу долго её удерживать.

Я лихорадочно оглядывала яму, выискивая в полумраке металлический отблеск, который мог принадлежать только чаше. Время словно затягивало петлю у меня на шее. Нам нужно было найти её, и немедленно.

Сердце бешено колотилось о рёбра, пока я мысленно возвращалась в стерильную, тщательно оборудованную импровизированную лабораторию Ли. Он владел множеством тёмных искусств, в том числе умел добывать змеиный яд. Его уверенные руки показывали мне тонкости извлечения яда из ядовитых желёз — опасную процедуру, доступную лишь опытным специалистам. Тогда мы пользовались точными инструментами и соблюдали все меры предосторожности, что разительно отличалось от этой сырой ямы в шестнадцатом веке. Я до сих пор слышала голос Ли: «Никогда не забывай, Оливия, относись к змее с уважением, ведь её укус молниеносен, а её дар смертелен».

И всё же теперь мы оказались в полной противоположности той тщательно контролируемой обстановки — в яме, кишащей змеями, каждая из которых несла смерть. Ни перчаток, чтобы защитить руки, ни лицевого щитка, способного уберечь от случайных брызг яда, ни лабораторного халата, прикрывающего кожу. У нас не было ни одного инструмента, который должен был находиться под рукой. Оставалось полагаться лишь на собственную смекалку и отчаянную смелость.

— Сосредоточься, Оливия, — прошептала я себе, заставляя щупальца страха отступить в самые дальние уголки сознания. Перед мысленным взором стояли лица Рози и Луны, полные невинности и безграничного доверия. Они разжигали во мне пламя решимости.

Я развернулась на каблуках, осторожно обходя переплетённые тела ядовитых змей, устилавших каменный пол. Их глаза, похожие на отполированный оникс, следили за каждым моим шагом, словно безмолвные зрители этого жуткого балета.

Пробираясь между ними, я почувствовала, как холодное змеиное тело скользнуло по моему сапогу. Дыхание перехватило. Моя нога с силой наступила на что-то толстое и податливое под слоями чешуи. Змея под моей подошвой яростно дёрнулась, отчаянно извиваясь в попытке освободиться. Мышцы напряглись, и на долю секунды я едва не потеряла равновесие. Но удача оказалась на моей стороне. Я придавила змею сразу за ядовитой головой, лишив её возможности пустить в ход смертоносные клыки.

— Извини. Хотя нет, не извиняюсь, — процедила я сквозь стиснутые зубы. Поморщившись, я надавила сильнее, чувствуя, как сопротивление змеи постепенно слабеет, пока её тело не обмякло. Ещё одна жертва нашей борьбы за выживание. Сердце болезненно сжалось от необходимости убить её, но времени на колебания не было.

Я продолжила осматривать яму, перебегая взглядом от одной тени к другой.