Мне плевать, что думают Джек, Лукас или весь остальной мир. Я хочу быть с Лили уже много лет, и только гордость и чувство порядочности мешали мне связаться с ней. Теперь, когда она сама хочет быть со мной, я больше не позволю ей уйти. Одна мысль о том, что она снова в моей жизни, придаёт мне сил перед предстоящей гонкой. Будто всё вокруг вновь стало новым и неизведанным.

Примерно через километр пути сквозь густую хвою сосен пробиваются солнечные лучи, и я глубоко вдыхаю. В носу щекочет запах дождя и свежескошенной травы.

Мы уже у шестого поворота. Джек останавливается на крутом склоне и машет мне рукой, подзывая к себе.

— Здесь переделали поребрики, — говорит он, указывая на склон. — Кажется, он стал круче, чем в прошлом году.

Разве не всё стало круче, чем в прошлом году? Сложнее, напряжённее, с большим количеством потенциальных препятствий?

Но именно с этим я справляюсь лучше всего. Преодолеваю трудности. Побеждаю, когда это кажется невозможным. Как три года назад здесь, в Монреале, когда стартовал из хвоста пелотона, а финишировал третьим, сохранив шансы на чемпионский титул. Все гоночные аналитики на телевидении твердили, что мне этого не добиться. Но я добился.

Я смотрю на поребрик и киваю, внимательно изучая его. Вопреки тому, что болельщики видят по телевизору, склоны часто оказываются круче, чем кажутся, и могут стать для пилотов настоящей ловушкой. Иногда смертельно опасной.

Мы продолжаем путь, обсуждая различные изменения, которые мне придётся внести при прохождении некоторых поворотов. Наша небольшая группа останавливается возле нового искусственного выступа, установленного в шикане, чтобы пилоты не срезали поворот. Мы все встаём на него и немного подпрыгиваем, обсуждая, как будем проезжать этот участок на болидах.

Затем проходим крутой шпилькообразный поворот и неспешно движемся по прямой. Дождь усиливается, холодные капли мерно барабанят по нам. Когда впереди показываются боксы, телефон в моём кармане вибрирует. Это сообщение от Тани. Мне приходится прикрыть экран ладонью, чтобы на него не попадал дождь.

"Пожалуйста, зайди ко мне в конференц-зал сразу после обхода трассы. Как можно скорее."

 

ГЛАВА СОРОК

МАКС

Пятнадцать минут спустя я открываю дверь конференц-зала и вижу Таню и Лили, сидящих за столом с каменными лицами. Посреди стола стоит открытый ноутбук, а воздух в небольшой комнате буквально пропитан напряжением.

— Hallo («привет»), дамы, — говорю я, стряхивая с волос дождевые капли. — Там льёт как из ведра.

Обе женщины поднимают на меня глаза.

— Присаживайся, — деловито произносит Таня.

Я опускаюсь на жёсткий пластиковый стул, не видя, что изображено на экране. Почему-то Лили избегает моего взгляда. Ничего хорошего это не предвещает.

— Что случилось?

Она поворачивается ко мне и придвигает ноутбук. На экране — огромная фотография, на которой мы с Лили целуемся в озере. Я не могу скрыть потрясения: челюсть буквально отвисает.

— Какого чёрта?!

Лили опирается локтем о стол и подпирает лоб рукой.

— Твой отец это видел? — спрашиваю я.

Она качает головой.

— Нет. Да. Не знаю. Он звонит мне без остановки, но у меня не хватает смелости ответить.

— Ладно, у нас есть два варианта, — бодро заявляет Таня, верная своему амплуа пиарщицы. — Мы можем отрицать, что на фотографии вы. В конце концов, снимок зернистый, лиц не разобрать. Доказать, что это действительно вы, будет непросто. Или на подтверждение того, что там именно вы двое, могут уйти несколько дней.

— У меня довольно приметный нос, — замечаю я, касаясь его кончика.

Лили прищуривается.

— Ты считаешь, что это смешно?

— Нет, — рычу я. — Но наша личная жизнь — это наше личное дело. Неужели мы не можем просто наслаждаться моментом, проведённым вместе?

— Не тогда, когда ты один из самых высокооплачиваемых автогонщиков в мире, который целуется с владелицей команды, — отрезает Лили.

Таня вмешивается, положив руку Лили на предплечье. Уверен, от этого прикосновения Лили хочется вырваться.

— Есть и второй вариант: мы можем не скрывать этого, а принять как данность.

— Что именно принять? — ледяным тоном спрашивает Лили.

— Ваши отношения.

Я смотрю на Лили, затем на Таню, которая переводит взгляд на Лили. Та уставилась в потолок.

— Чёрт возьми, не могу поверить, что это происходит, — шепчет она.

Её нижняя губа дрожит, глаза блестят, словно она вот-вот расплачется. Меня охватывает паника, и я инстинктивно тянусь через стол, чтобы взять её за руку.

Она резко отдёргивает руку и свирепо смотрит на меня.

— Таня, можно нам с Максом поговорить наедине, пожалуйста?

— Конечно. Мне всё равно нужно в дамскую комнату.

Она поспешно выходит, оставляя открытый ноутбук и эту чёртову фотографию.

Когда за Таней закрывается хлипкая дверь, Лили вскакивает со стула.

— Макс, какого чёрта мы творим?

Я вскидываю руки.

— Я думал, мы пытаемся снова построить отношения.

— Это действительно то, чего ты хочешь? Ты правда готов загубить свою карьеру и ещё сильнее испортить мою репутацию ради этого?