За несколько дней до каждой гонки Formula World пилоты и инженеры всех команд участвуют в давнем ритуале.

Обходе трассы.

Иногда он проходит в среду, накануне свободных заездов. На других этапах, как здесь, в Монреале, — в четверг утром, перед началом практики. Для опытных пилотов вроде меня это необязательно, но для молодых — крайне важно.

Обход трассы позволяет лучше изучить автодром. Посмотреть, не изменилось ли что-нибудь с прошлого года. Осмотреть поребрики и прикинуть, как поведут себя на них наши болиды и мы сами за рулём. Кроме того, это возможность для команды, отвечающей за социальные сети, сделать фотографии и видео, на которых мы тщательно изучаем каждый сантиметр трассы. Болельщики верят, что мы ищем любое возможное преимущество на гоночный день, пусть даже самое незначительное.

Но в основном обход трассы — это традиция. Для меня же он ещё и суеверие. Я вполне мог бы от него отказаться: за свою карьеру я четырежды побеждал здесь, в Монреале. Господь знает, сколько у меня и без того дел: благотворительные мероприятия в городе, автограф-сессии, занятия с физиотерапевтом.

Но мне нравится обходить трассу, и сегодняшний день не исключение. Вместе с Эстебаном, Джеком и ещё несколькими инженерами мы отправляемся на прогулку по автодрому протяжённостью 4,361 километра — чуть больше 2,7 мили. На улице прохладно, моросит дождь. Лукас остаётся позади: он не входит в техническую команду.

На всех нас чёрные ветровки Team Onassis, а мы с Эстебаном ещё и в вязаных шапках. На улице настолько холодно, что никому из нас не хочется рисковать и простужаться.

Когда мы выходим из гаража, инженеры защитным кольцом окружают нас с Эстебаном. Сегодня болельщики, купившие абонементы на всю неделю с VIP-доступом, тоже могут прогуляться по пит-лейну. Нам ни к чему отвлекаться или задерживаться из-за тех, кто захочет сфотографироваться с нами или получить автограф.

Впрочем, нескольким болельщикам всё же удаётся проскользнуть к нам, и мы с Эстебаном останавливаемся, чтобы уделить им время. Мы оба очень доброжелательно относимся к фанатам и никогда не отказываем в просьбе, если нет веской причины.

Наконец мы выходим на асфальт трассы и быстрым шагом отправляемся в путь. Вообще-то Circuit Gilles Villeneuve — одна из моих любимых трасс в мире. Я обожаю Монако за его гламур и уличные гонки, Сингапур — за ночной этап, но Монреальский автодром особенный: он расположен в настоящем парке, который обычно открыт для публики, за исключением гоночной недели. Он находится на острове посреди реки Святого Лаврентия, но при этом до самого центра города можно быстро добраться на метро.

Мы отправляемся в путь под мелким дождём. Мы с Джеком отдаляемся от остальных, и в нескольких сотнях ярдов впереди я замечаю другую команду, которая занимается тем же, что и мы.

Мне никогда не хватало этой трассы. Хотелось впитать в себя каждую её деталь. В этом и заключалась прелесть обхода: можно увидеть автодром в его первозданном виде — без болельщиков, без рёва двигателей. Только я и асфальт. И с каждым шагом мне кажется, будто я впитываю энергию трассы.

— Ну как прошли твои несколько выходных? — Джек прерывает мои размышления нерешительным тоном и прочищает горло. — Я видел фотографии Лили в больнице.

Я продолжаю идти, засунув руки в карманы джинсов.

— Ей уже гораздо лучше. Врач сказал, что у неё сильная аллергия на эти растения, — коротко отвечаю я, надеясь, что он не станет задавать лишних вопросов.

— Послушай, приятель, позволь дать тебе один совет, — говорит он.

Я хмуро смотрю на него. Сейчас он начнёт предупреждать меня насчёт Лилиного отца — человека, который подписывает мне чеки. Неужели Джек не понимает, что на пике карьеры я практически неприкосновенен?

— Ни одна женщина не стоит того, чтобы ради неё ставить под угрозу карьеру. Тебе ещё несколько лет выступать в этом спорте.

Я молчу, обдумывая его совет. А так ли много лет у меня осталось? В двадцать восемь я уже приближаюсь к закату своей гоночной карьеры. Конечно, некоторые пилоты выступают до середины тридцатых, а то и до сорока с лишним. Но правда в том, что этот спорт — удел молодых, а травмы, которые я получил, рано или поздно начнут меня замедлять.

Пока мы идём, я вспоминаю все гонки, которые провёл на этой трассе. Она всегда была ко мне благосклонна. Даже больше: я одержал здесь четыре победы из семи стартов.

Первый раз, когда мне было всего двадцать два, я впервые поднялся на подиум. Финишировал третьим. Тогда мы с Лили встречались.

После гонки я стоял на подиуме и поливал толпу шампанским. Но думал только о том, как отпраздную победу вместе с ней. Как заключу её в объятия и поцелую. Как буду крепко держать её и больше никогда не отпущу