Поездка даёт мне достаточно времени, чтобы обдумать события прошлой ночи, когда мы с Робом столкнулись с Максом. Разумеется, я вовсе не собиралась устраивать такую встречу. Таня велела мне направиться с Робом в бар по соседству, чтобы папарацци могли сделать несколько снимков. После того как мы выпили по бокалу, я сказала Робу, что мне ещё нужно поработать (что было отчасти правдой), и вернулась в свой номер. Я ожидала, что Макс напишет или позвонит, но он так и не объявился. В итоге я легла спать одна.

Я ужасно спала. Похоже, Макс тоже: под глазами у него залегли тёмные круги.

И всё никак не могу выбросить из головы его обиженный взгляд, который он бросил на меня прошлым вечером.

Мы сворачиваем на другую дорогу, и прямо перед машиной перекатывается перекати-поле.

— Так, мы почти на месте, — оживлённо объявляет Таня. — Давайте немного расскажу вам об этом месте. Это масштабная художественная инсталляция под открытым небом, созданная швейцарским художником Уго Рондиноне. Она призвана стать ярким цветовым акцентом посреди пустыни Мохаве.

Понятия не имею, что это значит.

Таня продолжает:

— На съёмку здесь у нас два часа, до восьми. Редакция журнала решила, что лучше провести её утром, пока ещё не слишком жарко. Для переодевания и макияжа будет трейлер, а сама фотосессия должна пройти быстро. Я предупредила их, что Максу нужно вернуться на трассу к тренировке и у нас очень плотный график.

— О, да вы только посмотрите! — восклицает Лукас.

Я подаюсь вперёд, пытаясь лучше рассмотреть, что там. Я сижу за Максом, потому что, пересядь я на другое место, мне пришлось бы смотреть на его профиль. И всё равно это настоящая пытка: я чувствую запах его мыла.

Вдали, за лобовым стеклом, виднеется нечто похожее на нагромождение камней, раскрашенных в яркие цвета. Ну ладно. Я откидываюсь на спинку сиденья и делаю вид, что листаю телефон.

Микроавтобус останавливается, и нас встречает бойкая молодая женщина со светлыми волосами, собранными в хвост. За её спиной возвышаются семь каменных башен, выкрашенных в неоновые цвета. Каждая — примерно с четырёхэтажное здание.

Макс щурится, разглядывая камни. По его лицу видно, что его аналитическому складу ума непросто осмыслить увиденное.

— Давайте переоденемся и быстро сделаем макияж. Фотографа зовут Леголас, и он хочет воспользоваться этим прекрасным освещением.

Таня и Лукас отправляются осматривать огромные каменные глыбы, а мы с Максом направляемся к одному из двух роскошных автодомов. Фотосъёмка оказывается куда более масштабным и дорогостоящим мероприятием, чем я предполагала, но, с другой стороны, это же GQ Germany.

Парень в узких джинсах уводит Макса в один конец автодома, а блондинка просит меня пройти за ней в заднюю комнату, отделённую от остального салона дверью.

— Итак, мы подумали, что на вас будет вот это. — Она поворачивается к отдельно стоящей вешалке и снимает с неё серебристое мини-платье.

Я цокаю языком. Мало того что это платье совершенно не в моём вкусе, так оно ещё и выглядит так, будто едва прикрывает ягодицы.

И это я ещё оптимистично выражаюсь.

— Скажите, а вот что мне интересно. Изначально в этой фотосессии должен был участвовать мой отец. Во что собирались одеть его?

— О, ту съёмку мы планировали провести на трассе. Но когда узнали, что вы возглавите команду, решили изменить концепцию.

— Возможно, стоит изменить концепцию и в отношении моего наряда. — Я скрещиваю руки на груди. — А что будет на Максе?

— Сейчас посмотрю. — Она поворачивается к планшету с зажимом, перелистывает несколько страниц. — На нём будут ковбойские сапоги, джинсы и футболка.

Я медленно моргаю.

— И вас совершенно не смущает, что я буду в таком наряде, а он — в обычной одежде?

— Не особо, — отвечает она, поднимая взгляд от планшета.

— Я это не надену. Я владелица команды. По крайней мере, временно.

Я перебираю остальные вещи на вешалке, пока не нахожу чёрную футболку с классным ретропринтом игральных карт и надписью Sin City.

— Я надену её и оставлю свои джинсы, — твёрдо заявляю я. — Иначе можете не рассчитывать на моё участие в фотосессии.

На мне уже те самые потрясающие красные ковбойские сапоги, которые я купила в Остине.

Она вздыхает.

— Дайте мне согласовать это с Леголасом.

— Вот и займитесь этим.

Когда она выходит, я расстёгиваю блузку. Стоит мне начать её снимать, как дверь распахивается.

На пороге Макс.

— Прости, — раздражённо бросаю я.

Он не обращает на мои слова внимания.

— Это что я слышу о том, что ты отказываешься надевать предложенный наряд?

Я даже не пытаюсь натянуть футболку. Так и остаюсь стоять перед ним в бюстгальтере, джинсах и сапогах. Не то чтобы он раньше не видел меня обнажённой.

— Она хотела, чтобы я надела вот это.

Я указываю на платье, и Макс морщится.

— Понятно.

Его взгляд скользит к моей груди. Он прочищает горло.

— Согласен, это неуместно. Я с ними поговорю.

Он уже собирается выйти, но я останавливаю его: