Она прижимается ко мне, переплетая свою ногу с моей. Я обхватываю её рукой и накрываю её пальцы ладонью, но она кладёт свою руку поверх моей и перемещает мою ладонь себе на живот, под пижамную рубашку. От прикосновения к её нежной коже меня пронзает острая волна желания. А когда она слегка трётся ягодицами о мои бёдра, член мгновенно приходит в боевую готовность.

Я целую её в шею, и в следующий миг она уже направляет мою руку к своей груди.

Я тихо стону, лаская её затвердевший сосок, но вскоре больше не могу сдерживаться. Ещё одно движение её бёдер — и я окончательно теряю самообладание.

Я резко переворачиваю её на спину и впиваюсь в её губы поцелуем. Не проходит и минуты, как мы оба уже обнажены и изнываем от желания. Я не раздумывая тянусь за презервативом, потому что хочу лишь одного — войти в неё.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ЛИЛИ

У Макса невероятная неделя. После нашей ночи вместе он безупречно проводит вторую тренировку, завоёвывает поул в квалификации, а в воскресенье поднимается на высшую ступень подиума. Каждую ночь мы спим вместе, но накануне гонки воздерживаемся от секса.

Зато после гонки мы оба с жадностью набрасываемся друг на друга. Сначала устраиваем быстрый перепихон в отеле — между окончанием гонки и праздничной вечеринкой, — а затем проводим в постели всё воскресенье.

В понедельник мы всё ещё нежимся под одеялом, и я надеюсь, что новой ссоры удастся избежать.

— У нас есть несколько свободных дней до следующей гонки. Во вторник вечером нужно будет добраться до Монреаля. Давай куда-нибудь съездим.

Он говорит это, пока мы лежим, укрывшись одеялом с головой. Как и в первые дни нашего знакомства, мы оба обожаем ледяной кондиционер и толстое пуховое одеяло. Наверное, под ним мы вырабатываем столько тепла, что его хватило бы на освещение всего Лас-Вегас-Стрипа.

Шторы раздвинуты, и солнечный свет заливает комнату. У меня урчит в животе, и я вспоминаю, что рано или поздно придётся поесть. Одним Максом сытой не будешь.

Я почти вне себя от счастья, что нам удалось оставить ссору позади, хотя понимаю: на самом деле мы так ничего и не решили.

Возможно, нам никогда этого и не удастся. И мне остаётся лишь наслаждаться каждым мгновением, которое я могу украсть у судьбы, чтобы побыть с ним.

— И куда мы поедем? Лукас не будет против? — Я поворачиваюсь на бок, прижимаясь к нему всем телом. Губы у меня припухли от поцелуев, а всё тело приятно ноет. Я уже сбилась со счёта, сколько раз испытала оргазм, и в голове царит приятная лёгкость, словно я немного захмелела от шампанского.

— Хм. Куда-нибудь, где мы сможем побыть наедине. И с чего ты взяла, что Лукас будет против?

Куда-нибудь, где мы сможем друг от друга вдоволь насытиться.

— Он стал немного холоден со мной, и мне кажется, ему не нравится, что мы с тобой вместе.

Макс целует мои пальцы.

— Он не хочет, чтобы я снова впал в депрессию. Как тогда.

— Понятно.

Повисает пауза. Я надеюсь, что разговор не свернёт в неприятное русло, поэтому поспешно меняю тему:

— Может, Карибы?

Я провожу пальцем по его груди. С тех пор, как мы были вместе в прошлый раз, у него появилось немного волос на груди. Мне нравится. Очень.

— Возможно. А как тебе такая идея? Один из гонщиков рассказывал о местечке к северу от Монреаля. Курортный городок посреди леса, уединённые домики и всё такое.

Я приподнимаю голову. Мысль оказаться в прохладном лесу после всей этой пустынной жары кажется невероятно заманчивой и уютной.

— Знаешь, я никогда не бывала в тех краях.

— Там есть озеро, можно будет искупаться. А ты будешь в бикини.

— О да, просто сказка, — саркастически замечаю я.

— Ты ведь совсем не изменилась, правда? — Он смотрит на меня, не отводя своих голубых глаз.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты до сих пор не считаешь себя красавицей.

— Макс. — Я целую его в нос. — Мне приятно, что ты считаешь меня красивой, но, если объективно, без всяких эмоций, я самая обычная девушка. Особенно рядом с тобой, Ань и всеми этими красивыми людьми из мира автоспорта.

— Я так совершенно не считаю. И никогда не считал.

— Спасибо. Но ты же наверняка знаешь, как выглядят по-настоящему красивые женщины.

— Серьёзно. — Он проводит пальцем по линии моей челюсти. — Каждый раз, когда я смотрел на тебя, мне казалось, будто я сорвал джекпот на игровом автомате.

На моём лице появляется ужас.

— Что?

— Дай объяснить.

— Очень прошу, потому что пока это звучит довольно странно и почти оскорбительно.

Он целует меня в щёку.

— Выслушай. Помнишь, как мы были в казино в Монако, и меня никто не узнавал, потому что я тогда только начинал карьеру, и мы играли на всех этих игровых автоматах?

— Ага. Конечно, помню. — Это одно из моих самых дорогих воспоминаний. Тогда мы могли незаметно сбежать куда-нибудь вдвоём на выходные, пока он ещё не стал всемирно известным. До того, как я испугалась, а отец разозлился.