Да, наверное, потому, что однажды я напился втихую и весь вечер сверлил их обоих взглядом, сидя на диване. Я понимал, что им не по себе, но мне было плевать. Дело было даже не в том, что я хотел вернуть Роуз. Меня просто выводило из себя одно только высокомерие, написанное на их самодовольных физиономиях.

Иногда я задаюсь вопросом, что было бы, если бы я не затеял весь этот спектакль, а рассказал всем, что застал Роуз и Бо за сексом. В итоге виноватым выставили меня, и я так и остался злодеем, безбашенным парнем, который бросил бедняжку Роуз.

Отец прочищает горло.

— Алекс, пожалуйста, постарайся в этом году вести себя достойно. Ты сделал свой выбор, Бо и Роуз — свой.

— Разумеется, — искренне отвечаю я. — Хотя мы все прекрасно знаем, зачем Бо решил показаться в этом году.

— И зачем же? — подаёт голос Данте.

Он не слишком хорошо разбирается в тонкостях наших семейных отношений. Наверное, потому, что в его собственной семье хватает проблем — судя по тому, как его родители орали друг на друга во время репетиционного ужина перед их свадьбой.

— Милый, — предупреждающим тоном произносит Саванна.

— Что? Чего я не знаю? — Данте обводит взглядом стол.

— Бо хочет получить ту же должность в компании, что и Алекс, — объясняет Саванна, толкая мужа локтем в бок.

— А, ну, этого ведь не случится, правда? — спрашивает Данте, не обращая внимания на Саванну.

— Кто знает? От моей матери можно ожидать чего угодно. Она всё твердит, что объявит о назначении нового генерального директора на следующем собрании акционеров, но то же самое говорила и перед тремя предыдущими собраниями. Мы почти уверены, что, когда она отойдёт от дел, её место займу я. А вот кто ещё получит повышение — тут можно только гадать. — Папа развёл руками. — Давайте не будем говорить о работе за ужином. Данте, расскажи лучше о новой винодельне, в которую ты вложил деньги. Нам очень понравилось то пино-нуар, которое ты нам прислал. Знаешь, Алекс, это могло бы стать отличным местом для вашего с Иви медового месяца. Италия. Виноградники.

— Просто романтика! — мечтательно вздохнула мама.

Я повернулся к Иви.

— Итальянский виноградник.

Она приподняла бровь.

Мы понимающе переглянулись.

— Обязательно обсудим эту идею, пап.

Под скатертью Иви взяла меня за руку и сжала её, а затем одарила соблазнительной улыбкой.

Почему она так легко вписалась в мою семью? Они её обожают. И почему она должна выглядеть настолько потрясающе в этом коротком сине-белом платье?

Что со мной происходит? Когда мама допустила ту нелепую бестактность на крыльце, я увидел боль в глазах Иви. Почувствовал, как от неё исходит печаль, и мне захотелось избавить её от этого чувства. Именно поэтому я обнял её — в том жесте не было ничего сексуального. Я ощутил острую потребность защитить её. Хочу оградить от всего, что может причинить ей ещё боль.

И тут я задумался: а вдруг я в неё влюбляюсь?

Но это же нелепо, правда? Всё это лишь притворство. И всё же сила моего физического влечения к ней почти пугает.

Данте без умолку рассуждает об итальянских сортах вина, а папа ведёт себя так, словно он самый интересный человек на свете. Жуя превосходный мамин картофельный салат, я пытаюсь прикинуть, во сколько сегодня ночью смогу незаметно пробраться в спальню Иви. В час ночи? Не слишком поздно? В какую комнату мама её поселила? Взял ли я с собой презервативы? Я так давно ни с кем не спал, что даже не помню, остались ли они у меня. Может, у неё есть свои. Она ведь всегда ко всему готова, такая организованная, собранная.

Я отправляю в рот ещё одну вилку картошки. Мне нужно переспать с Иви. Вот и всё. Просто накопившееся сексуальное желание. Ничего больше. Стоит нам переспать, и я смогу гораздо разумнее смотреть на происходящее в эти выходные. Относиться к ней скорее как к подруге с привилегиями, а не как к влюблённому мальчишке. Выбросить её из головы, а потом заняться тем, что действительно важно: убедить бабулю уйти на пенсию.

Иви проводит указательным пальцем по тыльной стороне моей ладони, и по всему телу пробегает дрожь от осознания её прикосновения. Мне приходится приложить все силы, чтобы не смести со стола тарелки и еду, не усадить её прямо на столешницу и не овладеть ею здесь и сейчас.

💼

ИВИ

— Дорогая, ты выглядишь уставшей.

Мама Алекса похлопывает меня по руке. Мы все сидим в гостиной, а я зажата между ней и Алексом на крошечном старинном диванчике, который, похоже, предназначался для эльфов. Наши с Алексом пальцы переплетены. Он беседует с отцом и Данте, а Саванна развалилась на кушетке.

— Может, мне проводить тебя в комнату? Знаю, нас тут многовато, да и ты сегодня устала с дороги. Тебе нужно хорошенько выспаться, чтобы сохранить красоту. Завтра будет ещё оживлённее: приедет бабушка Алекса, а вместе с ней все тёти, дяди и кузены, — говорит миссис Дженкинс.