— Какой у неё любимый цвет?

Я потираю подбородок.

— Без понятия.

— В каких магазинах она покупает одежду?

Я пожимаю плечами.

— Какие духи она предпочитает?

— Ну, что-то вроде… конфетного аромата?

Надин смотрит на меня совершенно непонимающим взглядом. Чёрт, да я ничего не знаю об Иви. Если она согласится на мой план, мне придётся выяснить о ней кое-какие важные подробности. Иначе моя семья сразу раскусит обман.

Моя семья славится своей привычкой лезть не в своё дело. Когда сестра впервые привела Данте домой на семейные праздники, они устроили ему настоящий допрос — будто его разыскивало ФБР. К концу ужина в канун Рождества бедняга обливался потом от напряжения, хотя три года подряд оставался самым быстрым гонщиком в Монако.

— Красные розы. Дюжину. Хотя подожди, а между красными и розовыми есть разница?

Надин шумно выдыхает, раздувая щёки.

— Конечно. Розовые — более непринуждённый вариант. Красные — более серьёзный.

Я прикусываю щёку изнутри.

— Тогда остановимся на красных.

— Хорошо. Когда и куда их доставить? И что написать на открытке? Полагаю, на этот раз обойдёмся без привычного «спасибо за вчерашний вечер»?

Сегодня последний день Иви в компании. Нужно воспользоваться моментом.

— Как можно скорее. Доставка на четвёртый этаж. Нет, на третий.

На её лице появляется недоумение.

— На третий? Ты уверен?

Она указывает на этаж.

— Маркетинг?

— Именно.

Я сажусь в кресло и беру ручку. На листе фирменной бумаги с монограммой нацарапываю имя Иви и короткое послание.

— Вот что нужно написать. Дословно. И имя получателя.

Надин встаёт и забирает у меня листок.

— «Иви Купер. Для меня будет удовольствием пригласить вас на ужин, чтобы обсудить моё предложение».

Надин бросает на меня взгляд.

— Немного многословно, но ладно.

— Отлично.

💼

ИВИ

— Какая красота! И доставка особая, для… Да где же эта чёртова открытка?

Джозефина роется в огромном букете красных роз, который только что доставили. Он стоит на столе Дарлы, главной помощницы отдела корпоративных коммуникаций, в передней части нашего офиса открытой планировки, заставленного перегородками. Дарла присоединяется к Джозефине, восхищаясь цветами.

Я поднимаю глаза, выдавливаю из себя кривоватую улыбку и тут же снова утыкаюсь в экран компьютера. Ведь они не мне — мне никогда ничего не дарят. К тому же мне ещё нужно собрать вещи со своего рабочего места. Онлайн-заявку в Джорджийский аквариум я уже заполнила. То, что я соответствую всем требованиям для начальной должности специалиста по связям с общественностью, немного поднимает мне настроение.

Я до сих пор не могу забыть, какой позор пережила, когда сорвалась перед Алексом в лифте, а потом сотрудники отдела кадров и Джозефина настояли, чтобы фельдшеры меня осмотрели.

Они подтвердили, что физически со мной всё в порядке, но посоветовали обратиться за психологической помощью из-за «нелеченного панического расстройства».

Уже бегу, — хотелось крикнуть мне в ответ. Ведь в Соединённых Штатах столько бесплатной психологической помощи на каждом шагу. Вместо этого я лишь кивнула и сбежала в туалет, где жадно вдохнула полной грудью прохладный воздух.

Теперь, несколько часов спустя, пульс у меня уже нормализовался, но мне всё ещё ужасно стыдно. Я заполняю анкету для итогового собеседования стажёров Jenkins. В ней не меньше десяти страниц, и каждый вопрос тут же возвращает меня к кошмару, который произошёл сегодня утром в лифте.

Вопрос 6. Как вы оцениваете руководство компании Jenkins?

Мои пальцы замирают над клавиатурой. Не знаю, что написать.

Как мне ответить на этот вопрос после всего, что случилось сегодня утром? Часть меня хочет позвонить Сабрине и рассказать обо всём, что произошло за день, но она сейчас в школе и не может пользоваться телефоном до второй половины дня. Джозефина так за меня переживает, что уже дважды подходила к моему столу и пристально смотрела на меня своими карими глазами, полными беспокойства.

— Я страдаю клаустрофобией, поэтому поездка в лифте оказалась для меня довольно травмирующей, — честно ответила я.

Разумеется, о предложении Алекса я ей не рассказала. За последние шесть месяцев она стала для меня кем-то вроде наставницы. Мы несколько раз обедали вместе и даже однажды после работы ходили выпить. Мне кажется, со временем наша связь могла бы перерасти в настоящую дружбу, если бы меня взяли сюда на постоянную работу.

Но пока мы с ней ещё не настолько близки, чтобы я могла рассказать ей о случившемся. Наверное, потому, что мне немного стыдно уже от одного того, что он вообще сделал мне такое предложение.

— Вот уж действительно незабываемое завершение стажировки! Не думаю, что у кого-нибудь из стажёров последний рабочий день проходил так захватывающе. А ведь мы ещё даже до торта не добрались! Кстати, его будут подавать в три.