Я кивнула, и сердце забилось ещё сильнее. Не знаю, то ли оттого, что я терпеть не могу находиться в таком крошечном замкнутом пространстве, то ли из-за его насмешливого выражения лица, которое раздражающе меня притягивало.

Он потянулся мимо меня, и его сильный, изящный палец замер над кнопками лифта. От его лосьона после бритья исходил аромат мускатного ореха и дерева, а ещё мне почудился запах полуночных поцелуев под магнолиями. Это было чертовски сексуально.

— Думаю, теперь мы квиты.

Его глаза сверкнули, словно сапфиры.

— Что?

Я поставила сумку на пол, стараясь спрятать сломанный каблук.

— В пятницу вечером я облился кофе из-за тебя, а ты врезалась мне в живот, когда влетела в лифт.

Я выдавила из себя смешок и с опаской покосилась на двери.

Больше в лифте никого не было. И я никак не могла решить, от этого мне спокойнее или, наоборот, ещё тревожнее.

— На третий этаж, в отдел маркетинга?

— Нет, мне нужно в отдел кадров, на девятый.

Он нажал кнопку девятого этажа, а затем — пятьдесят пятого. Обе кнопки загорелись, и меня тут же прошибло волной адреналина. Я затаила дыхание, пока двери не сомкнулись, стараясь удерживать правую ногу на носке сломанной туфли.

Лифт тронулся вверх, и я зажмурилась.

Пожалуйста, пусть всё это поскорее закончится. Пожалуйста. Он мой начальник, к тому же чертовски красивый. И он придурок.

Ненавижу, что мне приходится одновременно бороться и со страхом замкнутого пространства — последствием аварии, в которой погибли родители, — и с волнением из-за того, что я нахожусь так близко к Алексу. На сгибах коленей выступил пот.

— Я как раз собирался сегодня утром зайти к тебе, чтобы обсудить одно предложение…

При слове «предложение» я тут же распахнула глаза. В следующее мгновение лифт дёрнулся — сначала вверх, потом вниз. Шестерёнки, тросы или что там ещё внутри было, издали тошнотворный скрежет, за которым последовал глухой удар. Меня качнуло, и я судорожно ухватилась за то, что оказалось ближе всего.

А ближе всего было предплечье Алекса.

Затем лифт погрузился во тьму. Я закричала. Очень громко.

— Всё в порядке! — крикнул Алекс, схватив меня за руку.

— Да какое, к чёрту, в порядке?!

— Не паникуй. Правда. Мы не умрём.

Когда мне говорят не паниковать, мне сразу хочется сделать ровно обратное. В такой ситуации единственный разумный следующий шаг — впасть в истерику. Тусклый красный аварийный огонёк замигал, затем замерцал, заливая тесное пространство зловещим светом и заставляя меня тревожиться ещё сильнее.

Я выскользнула из его рук и сползла вдоль гладкой деревянной панели, пока не уселась на пол. Инстинктивно свернулась в клубок, спрятав голову между руками и согнутыми коленями.

— Такое иногда случается. Всё будет хорошо, — мягко произнёс Алекс.

Красный огонёк погас, и я жалобно всхлипнула. Я чувствовала тепло его тела совсем рядом, а вокруг меня витал его пряный аромат.

— Ты вся дрожишь, бедняжка. Я позвоню в службу технического обслуживания здания. Хотя нет, на телефоне нет сигнала.

Я подняла голову. Алекс стоял передо мной на коленях, а свет от его телефона подчёркивал резкие черты лица. Воздух уже стал душным и влажным, пропитанным его ароматом. Грудь сдавило, и я издала звук, похожий на жалобный вой раненого зверька.

Мой самый страшный кошмар стал реальностью.

Я снова опустила голову между коленями и начала раскачиваться.

— Не паникуй, — тихо сказал он.

Большая ладонь Алекса легла мне на плечо, и от этого мне стало немного спокойнее. Он включил фонарик на телефоне, затем приподнялся и открыл небольшую коробочку под кнопками лифта. Внутри оказался телефонный аппарат старого образца. Алекс заговорил в трубку:

— Алло? Это Алекс Дженкинс. Я застрял во втором лифте. Да, где-то между холлом и девятым этажом.

На другом конце провода повисла пауза, и я жалобно всхлипнула от этой зловещей тишины.

— Отключение электричества? Во всём городе? Из-за грозы. Понятно. А у нас разве нет аварийного генератора? Давайте разберёмся с этим как можно скорее. Я здесь с сотрудницей, у которой началась паническая атака. Спасибо.

Он осторожно повесил трубку на место.

Замечательно. Теперь я ещё и стажёрка с паническим расстройством.

Отключение электричества. Мы можем просидеть здесь несколько часов. Я с трудом подавила рыдание.

— В здании есть аварийный генератор. Скоро всё наладят. Эй, не плачь.

Он направил на меня свет телефона.

Я дышала прерывисто, судорожно хватая воздух.

— Простите, я ужасно боюсь маленьких замкнутых пространств. Поэтому всегда хожу по лестнице.

Свет фонарика погас, а секунду спустя отключился и красный аварийный огонёк. В темноте я начала задыхаться от гипервентиляции.

— Хочешь, чтобы фонарик был включён или выключен? Как тебе будет спокойнее?

— Наверное, включён.